«Мою же землю мне не дают...»

16 февраля 2017

«Уважаемая редакция! Если чест­но, то мне сейчас кажется, что живу­ я не в реальном мире, а смотрю кино. Вот вижу, как к трибуне один за другим подходят большие начальни­ки и друг за другом говорят о том, как для них важен рост благосостоя­ния простых людей. И что они для этого стараются многое делать, направляя на поддержку простых смертных, то есть меня и таких, как я, все больше государственных денег…

Но я выключаю кино, потому что видел его много раз и чуть ли не дословно знаю, о чем пойдет речь дальше, и остаюсь наедине с реальностью. А в ней почему­то все не так, как говорится с трибун, все как­то по­другому.

Взять меня. Я живу в деревне и я реалист. Не питаю, как некоторые, иллюзий, не жду манны небесной. С детских лет уяснил себе, что блага достаются трудом. И крестьянский свой труд познал достаточно. Но никуда не сбежал, не уехал. При этом, конечно, понимаю и знаю, что кому­то эти блага достаются и по наследству, и по протекции, и по знакомству… Я в этом списке не нахожусь, да и Бог с ним. Я делаю попытку взять свою судьбу в свои руки, нарастить свое благосостояние собственным трудом. Но мне, представьте себе, говорят: нет, сынок, это не законно, так не положено… Может, это просто сон?

Я живу в деревне Вольный Стан Буинского района и работаю в филиале агрохолдинга «Ак Барс». В нашей деревне полторы сотни трудоспособных жителей, и только 15­20 человек реально трудоустроены. Остальные безработные. Посчитайте, какой это процент! И сравните с официальными данными. Вот то­то и оно. Мои земляки не тунеядцы, не бездельники, но что делать, если никуда не устроишься?

А жить надо, ведь в семьях дети, их кормить, обувать­одевать надо. И получается, что прокормить может только собственное подворье. Но сегодня даже одну корову держать, и то тяжело. Зерно очень дорогое — 7­8 тысяч рублей за тонну. А только корове в год надо минимум три тонны. Той субсидии, которую нам дают на содержание коровы, не хватает даже на покупку одной тонны зерна. А ведь надо и сарай ремонтировать, и сено, и солому заготавливать, и все это тоже денег стоит. Зарплата же в филиале небольшая, хорошо, если удается в летний сезон заработать 20 тысяч в месяц. Зимой и этого нет.

У меня незаконченное высшее образование инженера­механика. И есть силы и здоровье. Что, по­вашему, я должен делать? Правильно, начать свое дело. И лучше — крестьянское, которое я знаю и понимаю. У меня дед был механизатором, отец — водителем, сам я уже 5 лет трактористом работаю — знаю, как землю пахать. Как говорится, мне и карты в руки.

Я так и сделал. Поговорил с родственниками, их близкими, заручился их согласием передать мне в аренду их земельные паи — согласились 18 человек, получилось 64,87 гектара. Спасибо государству, наделившему в 90­е годы сельчан частью самого главного своего богатства — землей, подтвердив право наших отцов и матерей на земельные­ доли свидетельствами с гербовыми печатями. Я это бумажное право превратил в реальный земельный участок с границами, размежевав его и зарегистрировав. И создал крестьянско­фермерское хозяйство.

Казалось бы, формальности, а для крестьянина это часто самое трудное, позади. Осталось дело за малым: получить к своей земле дос­туп, чтобы на ней начинать работать.

И вот тут­то я и наступил на мину­ замедленного действия! Я свое поле знаю, там по углам стоят межевые­ знаки, есть документы, подтверждающие, что эта земля моя, ее мне передали в аренду родственники, о чем есть подписанные и узаконенные­ документы. Но скоро придет весна, а я не смогу на это поле вывести трактор с бороной, культиватором, сеялкой, не смогу на нем выращивать урожай. А причина в том, что это поле… не мое. Парадокс?!

Дело в том, что когда­то, а именно в июле 2006 года жители Вольно­го Стана подписали какую­то бумагу­, толком не понимая, что из этого последует. Бумага оказалась договором­ аренды с ООО «Агрофирма «Дружба», входившего в состав холдинга «Золотой колос». Согласно договору, мои односельчане, включая моих родителей, передали свои земельные паи этому сельхозпредприятию в аренду сроком на… 49 лет.

«Золотой колос», как известно, обанкротился, но правопреемником стал другой агрохолдинг — «Ак Барс» с филиалами, в том числе и в Буинском районе. Вот руководству нашего филиала 29 февраля прошлого года я и адресовал свое заявление о желании расторгнуть существующий договор и выделиться со своими 64 гектарами, чтобы работать самостоятельно. Однако ответа на мое заявление не последовало. В апреле я отправил заявление по тому же адресу повторно, получив тот же результат.

Зная, что у нас государство демо­кратическое и все конфликтные ситуации можно разрешать цивилизованно, в судебном порядке, я и мои родственники обратились в Буинский­ городской суд с иском к ООО «Ак Барс-­Буинск», противящемуся расторжению договора аренды и выделению нам вышеназванного участка.

И что же? Суд в лице судьи П.Романчука отказал нам в иске. Более того, на нашу апелляционную жалобу решение суда первой инстанции оставила без изменения и Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда РТ под председательством А.Хисамова. Ощущение такое, будто нас, сельчан, ткнули носом в нашу землю и сказали — нюхайте ее и пашите, а чтобы быть ее хозяевами — к Ельцину обращайтесь…

Ладно, эмоции — в сторону. Чем же руководствовались Буинский городской суд и Судебная коллегия Верховного суда РТ, отказывая жителям Вольного Стана в удовлетворении иска к ООО «Ак Барс­-Буинск»? А вот чем. По мнению суда, во­первых, арендодатель не нарушал условия договора. Во­вторых, выделившись, мы нарушили бы «принцип равенства участников гражданских правоотношений».

Получив такую оплеуху, мы написали письмо в Министерство сельского хозяйства и продовольствия РТ — орган, который должен стоять на защите интересов крестьян. И вот у меня в руках письмо заместителя министра Р.Хабипова, адресованное главе Буинского района А.Айзетуллову. Не буду цитировать преамбулу письма, воспроизведу лишь содержательную часть: «…В целях эффективного развития сельского хозяйства просим Вас оказать содействие в мирном урегулировании данного вопроса и предоставлении земельного участка сельскохозяйственного назначения для ведения крестьянского (фермерского) хозяйства. Дополнительно просим Вас усилить контроль за выделом земельных участков в счет земельных долей с учетом исключения вкрапливания, изломанности границ, чересполосиц для применения широкозахватной и современной сельскохозяйственной техники».

Что в итоге? А в итоге на дворе середина февраля, не за горами посевная, а у меня в руках только кипа бумаг. В противодействии чересполосице активность огромная, а вот в предоставлении земельного участка — никакой.

Что же получается? С одной стороны, четверть века назад в России была провозглашена земельная реформа, проведена реорганизация колхозов и совхозов, всем сельским жителям дали право на землю. Все это было направлено на повышение активности сельчан, мотивацию их к созидательному труду. С другой, вскоре надели на тех же сельчан хомут на 49 лет, обрекая на работу в тех же колхозах и совхозах, только в неизмеримо больших размерах и с частной формой собственности. В общем, — помещики и батраки.

Это — неправильно, это не тот путь. Я понимаю смысл долгосрочной аренды: чтобы у арендатора был стимул серьезно заниматься землей — заботиться о повышении ее плодородия, противодействовать эрозии почв. Но зачем ущемлять интересы тех арендодателей, которые решились на самостоятельное хозяйствование на своей земле? Разве при выделе земельного массива с общедолевой собственностью не думали об интересах будущих арендаторов, в том числе и крупных?

Буинский городской суд констатирует, что «каких-­либо существенных изменений обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, по делу также не имеется».

Ну как же не имеется? Это «по делу», может, не имеется. А по жизни?! Договор заключался в 2006 году: тогда и цены на все были другими, и курс доллара и рубля другим, и нефть стоила не столько, и санкций еще не было. А теперь жить на селе стало намного тяжелее. Разве все это не существенные обстоятельства? Я не Цицерон, в суде у меня язык к небу присыхает. Адвокат тоже неопытный. Но разве не обязанность суда объективно изучать ситуацию? Исследовать все обстоятельства? И разве не долг властей одинаково относиться к разным формам хозяйствования, о равноправии которых не устают говорить начальники с разных трибун? Указать крестьянину на дверь в его желании самостоятельно, а значит заинтересованно хозяйствовать на своей земле — это что, государственный подход?

Как известно, конкуренция — движитель прогресса, в том числе и в сельском хозяйстве. Мы свидетели того, что на сегодня конкурентную борьбу агрохолдинги проигрывают малым формам хозяйствования. Достаточно сказать, что фермеры в нашей округе давно подняли арендную плату за земельный пай до тонны, а агрохолдинг так и выдает сельчанам то количество зерна, которое прописано в договоре 2006 года, — 5 центнеров. А чтобы подписавшие договор крестьяне не рыпались, увидев обман и осознав, в какую ловушку их заманили, подключают для сохранения прежних отношений и административный ресурс, и даже судебную власть.

…Есть выражение: «Время все расставит по своим местам». Так-­то оно так, да жизнь одна, и почему­то даже одну весну в этой короткой жизни терять не хочется».

 

Ильвир Миначев,

житель села Вольный Стан Буинского района.

Вернуться в раздел "Конфликтная ситуация"

Комментарии: