Семеноводство на опасном вираже

18 октября 2018

Сельскохозяйственный год идет к завершению, убран урожай зерновых и зернобобовых культур, а значит, пришло время анализа того пути, который пройден. Республика собрала 3,7 млн. тонн зерна. С кукурузой, возможно, будет 3,9 млн. тонн. Много это или мало? Для закрытия потребностей республики этого достаточно. Однако разговор пойдет о тех упущенных резервах и возможностях, которые можно было бы задействовать, но по разным причинам этого не произошло. Узкие места в хлебном деле были и в прошлые годы, но сейчас, со вступлением России в ВТО, ЕАЭС, с ростом конкуренции на мировом рынке они становятся путами на ногах.

В этом году заместитель Премьер­-министра РТ — министр сельского хозяйства и продовольствия РТ Марат Ахметов на республиканских семинарах и совещаниях не раз подчеркивал, что республика только из­за опоздания с уборкой вследствие низкой технической оснащенности хозяйств теряет в год до 400 тысяч тонн зерна.

Таких каналов потерь у нас немало. Сколько, например, мы теряем из­за того, что не умеем толком работать с сортами и семенами? Да, определенного уровня мы достигли, с этим не поспоришь. Однако для укрепления этой позиции надо сделать еще немало.

Перейдем к фактам, оперируя данными 2017 года — по 2018 году данных для анализа пока не достаточно. Возьмем опять­таки сорта и семена. В Альметьевском районе 26% площади, отведенной под зерновые, зернобобовые и крупяные культуры, было засеяно несортовыми, нерайонированными сортами. И на этих полях урожай оказался на 6,2 центнера с гектара меньше, чем на площадях, занятых районированными сортовыми посевами.

Бугульминский район… Здесь нерайонированными, несортовыми посевами в прошлом году было занято почти 48% площадей зерновых, зернобобовых и крупяных культур. Разница — 4,2 центнера с гектара не в пользу этих площадей.

В целом по республике нерайонированные, несортовые посевы составили в прошлом году 16%, или почти 230 тысяч гектаров. Если считать недобор зерна на них в пределах 5 центнеров, то, умножив 5 центнеров на 230 тысяч гектаров, получим потери — 115 тысяч тонн. Вот вам и еще одна дыра…

Теперь — о деньгах. Возьмем тот же Альметьевский район. Несортовыми, нерайонированными посевами здесь было занято свыше 11 тысяч гектаров. На одну тысячу гектаров посевов зерновых элитных семян требуется 17 тонн, значит, всего — 187 тонн. Стоит 1 тонна элитных семян 12 тыс. рублей. Значит, на 11 тыс. гектаров требуется элитных семян на 2,2 млн. рублей. Много? А давайте подсчитаем потери. Умножим 6,2 центнера на 11 тысяч гектаров и еще раз умножим на среднюю реализационную цену зерна урожая 2017 года, то есть на 5,5 тыс. рублей. Получим 37,5 млн. рублей. Что выходит? Пожалели 2,2 млн. рублей на районированные, сортовые семена, а недополучили в итоге 37,5 млн. рублей выручки.

По республике, не трудно подсчитать, не нашлось 47 млн. рублей на хорошие сорта и семена, а в итоге недосчитались 632,5 млн. рублей. Такая вот экономика.

Может быть, у нас просто нет таких семян в достаточном количестве? Отнюдь. Ежегодно в специализированных семеноводческих хозяйствах 20­30% высокорепродукционных семян районированных сортов остаются невостребованными и идут на корм скоту. И пусть такая ситуация не только в Татарстане, но и в большинстве других регионов России, но нам­то от этого не легче­.

Может быть, у нас руководители хозяйств не грамотные? Или агрономы? Тут сложно что­то сказать однозначно. С квалифицированными агрономами ситуация, действительно, все сложнее. Как и с зоотехниками, инженерами, ветврачами.

Но это — цветочки, ягодки — впереди. Уже в недалеком будущем перед разбитым корытом могут оказаться все наши сельхозпроизводители, и не только те, кто считать не умеет.

А дело в том, что существовавшая в республике в течение 20 лет система семеноводства начинает давать сбои. Какие признаки? После реформирования Российской академии сельскохозяйственных наук и реформирования ее подразделений в регионах сегодня с ориентацией их с прикладных на фундаментальные исследования не понятно, будет ли вести первичное семеноводство наш Татарский научно­исследовательский институт сельского хозяйства даже собственных, выведенных своими селекционерами сортов. Первые тревожные симптомы: закладка первичного материала в этом году в институте произошла не по всем культурам и не по всем сортам. Тревожный сигнал! В этом году уже не было в продаже семян питомника 1­2 годов размножения районированных сортов озимой пшеницы Дарина, Надежда, Казанская 560 и Казанская 285, гороха Ватан и т.д. Это говорит о том, что наши сельхозпроизводители к 2020­-2021 годам для сортосмены и сортообновления эти сорта уже не получат. То есть, когда в тех или иных хозяйствах, возделывающих данные сорта, семена станут массовыми, а значит, снизят свой урожайный потенциал, для обновления сортов элитные семена им будет взять негде. Их просто не будет. То же можно сказать о яровой пшенице сортов Экада 66, Экада 70, семян которых, предназначенных для размножения в семеноводческих хозяйствах, в продаже в этом году уже не было.

Что произойдет? А произойдет резкое сокращение сортов местной селекции в посевах нашей республики. Если сегодня их 37 и занимают они 48% всех сортовых посевов зерновых, зернобобовых и крупяных культур, разрешенных к возделыванию в Татарстане, то с 2020­-2021 годов начнется резкое сокращение в посевах республики сортов местной селекции. Вопрос первичного семеноводства в Татарстане подвис в воздухе.

А ведь мы неоднократно ставили вопрос: кто будет вести первичное семеноводство в Республике Татарстан? Сегодня, кроме ТатНИИСХ, вести первичное семеноводство в республике никто не в состоянии. Хозяйствам нашей Ассоциации эти семена, которые мы берем порой по одной, максимум две тонны и размножаем до объемов реализации рядовым хозяйствам, будет не у кого брать.

Сорта татарской селекции в посевах республики занимают около 48%. Они обладают важными характеристиками, обретенными в ходе многолетней, кропотливой, упорной работы наших селекционеров в наших конкретных почвенно­климатических условиях: урожайностью, засухо­ и морозоустойчивостью, сопротивляемостью к болезням, качеством зерна и крупы. То есть эти сорта более адаптированы к нашим условиям. И вся эта работа на наших глазах рушится.

И какие у нас будут урожаи с потерей сортов местной селекции? Ведь американскими или германскими их не заменишь. И краснодарскими тоже. Возникает вопрос: для чего все это делается, откуда растут рога и кто прародитель подобных реформ?

Тут резонно вспомнить, что несколько лет назад по семеноводству в Российской Федерации уже был сделан серьезный удар. В частности, в нашей республике были упразднены 9 опытно­производственных хозяйств, работавших под эгидой ТатНИИСХ и занимавшихся размножением оригинальных семян. И возникновение Ассоциации «Элитные семена Татарстана» — это способ заткнуть пробоину в обшивке корабля.

И вот — новая попытка. Кому это надо и зачем? И не преднамеренно ли это делается?

Конечно, нельзя игнорировать и тот факт, что не всегда сорта местной селекции превосходят завозные сорта. Это — другая грань проблемы. В нашей республике районировано 87 сортов зерновых, зернобобовых и крупяных культур. Не запрещается хозяйствам заниматься и другими сортами, рекомендованными для 7 региона, куда кроме Татарстана входят Самарская, Ульяновская, Пензенская области и Мордовия и на которые распространяется практика государственного субсидирования. Но я бы не рекомендовал использовать такие сорта по принципу «на авось»: все­таки условия Татарстана и даже соседних республик и областей разнятся. Да что там соседние регионы! Даже в одном большом регионе почвенно­климатические условия разные. Не случайно же в свое время даже в нашей республике опытно­производственные хозяйства ТатНИИСХ были расположены в разных зонах, как и госсортоучастки.

Другое дело, когда сама практика уже показала преимущества того или иного сорта. И вот тут торможение в деле расширения посевов не оправдано. А такие тормоза случаются. Так, среди 87 разрешенных к возделыванию в нашей республике сортов есть сорта основные, которые занимают 70% площадей и дают 80% валового объема урожая. И есть сорта, которые в реестр включены, а это значит, что они превзошли стандарты, но по ним семеноводство по каким­то причинам не ведется. Таких в республике 26 и занимали они в прошлом году только 38,3 тыс. га или 3,2%. Это — серьезный резерв повышения урожайности.

А задействовать его можно двумя путями: или брать разрешение у оригинатора на первичное семеноводство в нашей республике, или покупать и завозить от него семена не выше ОС (суперэлита). Ни тем, ни другим по серьезному у нас никто не занимается. К чему это ведет? Вот пример. В хозяйствах республики давно популярностью пользуется такой сорт ячменя местной селекции, как Раушан. Причем, сорт Раушан занимает ежегодно от 150 тысяч до 200 тысяч гектаров. А вот другой районированный сорт, но московской селекции, — Нур, который по данным 2011­-2017 годов превзошел по урожайности местный сорт, ходит в «пасынках» — площади его в два с лишним раза меньше. Почему?

Или взять озимую рожь Таловская 44. Она — в реестре по нашему региону, но ни одного гектара в республике ее нет. А ведь ее предшественница — сорт Таловская 41, которая возделывалась в республике, проявляла себя прекрасно. Значит, ее «дочка» должна быть еще лучше.

Здесь уместно будет сделать упрек в адрес Минсельхозпрода РТ: именно министерство должно анализировать практику и размещать госзаказ институту по первичному семеноводству лучших сортов сельхозкультур. К сожалению, тут есть серьезные упущения.

Наша Ассоциация старается как­то нивелировать потери хлебного поля. 46 наших хозяйств занимаются размножением оригинальных семян 66 сортов сельскохозяйственных культур, и урожайность их в наших хозяйствах на порядок выше, чем в среднем по республике. Но первичным семеноводством мы заниматься не можем, ведь нужна соответствующая малогабаритная техника и соответствующие кадры.

Еще одна бомба заложена в проект закона «О семеноводстве». По существующему закону такие организации, как наша, имеют право закупать оригинальные семена для их последующего размножения, как «уполномоченное лицо» оригинатора и патентообладателя. Из проекта нового закона такое понятие, как «уполномоченное лицо», выпало. И это означает, что если поправки будут приняты, то завозить мы сможем­ только суперэлиту и размножать семена, начиная с элиты. Чем это грозит? Оригинальные семена завозятся в небольшом количестве. А семена сельхозкультур суперэлиты республике придется завозить вагонами. Представьте себе, что по всей стране составы с семенами идут навстречу друг другу с севера на юг, с востока на запад. И так без конца и без края. Кто от этого выиграет?

Возможно, закладываемые в проект нового закона изменения преследуют благие цели: изжить на рынке семян мошенников, каковых развелось немало. Но нельзя в таком тонком деле, как первичное семеноводство и размножение семян, вести себя подобно слону в посудной лавке.

Пока же, судя по всему, так и происходит.

 

Юрий Еров,

генеральный директор

СРО Ассоциация

«Элитные семена Татарстана»

Вернуться в раздел "АПК: опыт, проблемы, поиски..."

Комментарии: