Почему сломался «молочный барометр»?

19 июля 2018

Едва свернули с большака к селу Большие Салты­ки в Камско-Усть­инском районе, как взгляд скользнул по открывшейся справа чудесной картине: ажурные склоны были плотно укрыты изумрудно-зеленым бархатом, и на нем, неспешно пощипы­вая сочную траву, паслось черно-белое стадо коров. А вон еще одно, и еще… Почему-то вспомнилась Норвегия с такими же колоритными­ склонами (не так давно довелось побывать в этой стране), по которым вольно гуляли коровы, козы, овцы. Нам рассказали, что норвежские фермеры получают от государства дотацию только за то, что их животные украшают своим присутст­вием местный пейзаж, и это привлекает туристов.

 

Когда руки не для скуки

Любоваться животными в окрестностях Больших Салтыков иностранные туристы не приезжают. Хотя глава Большесалтыковского сельского поселения Халим Ибатов припомнил, что как­то давно хозяйство посетили японцы — они восторженно цокали языками, поглаживая местных коров, удивляясь размером их вымени и соответственно количеству молока в этих резервуарах…

В Больших Салтыках и двух других населенных пунктах сельского поселения — Данышеве и Большом Мереткозине — молочное животноводство всегда было в приоритете. Оно и нынче здесь, как говорят, на коне — самое большое поголовье коров в Камско­Устьинском районе сосредоточено именно в Большесалтыковском поселении. Например, владельцы ЛПХ содержат 237 коров. Прибавьте к этому списку еще 240 буренок из филиала №3 агрофирмы «Нармонская», а также содержащихся у местных фермеров Альфрита Садыкова и Рамиля Саматова, и получится, что коров (не говоря уже об общем поголовье­ КРС) в поселении даже больше, чем жителей, которых по списку главы 501 человек.

Невольно начинаешь думать, что производство молока — выгодный бизнес, коль сельчане поголовно им увлечены. И недаром в народе его называют «молочным барометром» хозяйства. Чтобы удо­стовериться в этом, так сказать, наглядно, вместе с главой поселения отправляемся к фермеру Альфриту Садыкову из села Большие Салтыки. Правда, без всякой надежды застать его дома — жена Гульнур сообщила, что муж в поле, на заготовке сена, но она готова ответить на вопросы вместо него.

Нам повезло, буквально на пятнадцать минут, как он сам признался, Альфрит Салимзянович заглянул домой пообедать. Было очень жарко, фермер выглядел усталым: как­ никак встал в четыре утра, а было уже два часа дня, и конца работе еще не было видно. Спать Альфрит с женой укладываются не раньше одиннадцати вечера — пока все дела не переделают, так что каждая минута на счету. Но фермер признается, что привык к такому распорядку. А Гульнур даже успевает за земляникой на полянки с утра сходить, на варенье. Кстати, позже узнала, что Альфрит в свое время был парень хоть куда, тот самый моряк Тихоокеанского флота, который, как в песне, «вразвалочку сошел на берег». Все девчонки в селе по нему сохли, а он выбрал Гульнур.

Второй год Альфрит Садыков возглавляет КФХ, создал семейную ферму. Сейчас у него 55 голов КРС, 26 га земли с зерновыми культурами. Планирует в ближайшее время купить пресс­подборщик и косилку, хотя, признается, что сельхозтехника ныне дорогая. Но чтобы кого­то нанять и скосить один гектар, нужно выложить полторы тысячи рублей. Получается в целом солидная сумма, поэтому фермер сделал ставку на собственную косилку. Предпочтение при покупке Альфрит отдает отечественной технике.

— Импортная техника очень дорогая, а запчасти к ней, обслуживание вообще неподъемные, — откровенничал Альфрит. — Вот я, например, уважаю из всех комбайнов наш «Дон». При работе на импортной технике очень важен контроль, а то после уборки все поле опять зеленеет… Раньше с этим строже было, следили за качеством уборки, чтобы ни зернышка не просыпалось. А сейчас… счет, увы, идет на гектары, а не на потери.

Интересуюсь у Альфрита, почему он решил стать фермером. Тот с улыбкой ответил, что захотелось поменять жизнь, испытать себя в новом деле. Причем, сразу вознамерился заняться именно коровами.

— Я коров, да и вообще животных, очень люблю, — немного смущаясь, признался Альфрит Салимзянович. — Получил государственную под­держку в прошлом году по программе развития семейной животноводческой фермы — 3 миллиона 347 тысяч рублей. На них купил коров, сейчас вот сено закончу — начну ферму строить. Кто помогает? Да все. Вот хоть Халим Хамидуллович — наш глава сельского поселения, помогает мудрыми советами: как правильно составлять бумаги, решать те или иные проблемы. Люблю с ним беседовать, встретимся иной раз — по полтора часа разговариваем. Благодарен Анасу Исмагилову, одному из первых в нашем поселении фермеров, теперь он по возрасту от дела отошел, передал свои земли мне в аренду. Анас абы на все руки мастер, во всех сельских делах разбирается, очень хороший был в свое время механизатор, и юридически сильный мужик. Супруга моя Гульнур — главная доярка в хозяйстве, отвечает за молоко, руководит процессом дойки. До недавнего времени она работала преподавателем английского языка, но школу у нас в селе закрыли… Так что теперь Гульнур полностью посвящает себя КФХ. У нас ведь всякой живности полно: есть индоутки, козы, куры. На ней также большой огород, в парниках поспел урожай огурцов и помидоров. Еще у нас в наличии небольшая пасека — для себя пчел держим, чтобы свой мед был под рукой.

Спрашиваю Альфрита Салимзяновича: как он все успевает, как здоровье позволяет вести такую непростую напряженную жизнь? Наверное, спортом занимается, чтобы крепче быть? Фермер смеется­:

— Уж чего­чего, а спорта мне в моей работе и так хватает. Правда, в молодости хоккеем увлекался, вратарем был.

 

От зари до зари

…Остывал после утренней трудовой вахты уже видавший­ виды, но еще бойкий трактор, на котором Альфрит возит сено. Синоптики обещали к вечеру дождь, а в поле осталось еще сорок тюков сена, которые обязательно нужно было перевезти под крышу.

Есть в его хозяйстве еще один трактор, тоже из отечественных «старичков». Вместе «стальные кони» съедают за день 60 литров солярки, а она уже перевалила за 40 рублей. Но без тракторов в хозяйстве Садыкова никак, так что приходится экономить на чем­то другом, стараться работать с большей отдачей. Но с ней, с отдачей, проблемы, потому что отдача является следствием не только ударного труда, но и заработанных денег, то есть полученной прибыли. А она, мягко, говоря, оставляет желать лучшего. Вкусное и жирное молоко Садыков сдает молокосборщикам, страшно сказать, по 10 рублей за литр… Считай, задаром. Ежедневно командующая доильным процессом на семейной ферме Гульнур, супруга Альфрита, выдает «на гора» 350 кг молока, выручка за день, таким образом, составляет 3500 рублей. На первый взгляд, неплохо. Но отни­мите от этой суммы затраты на кормление «стальных коней» (60 литров умножаем на 42), да прикинем стоимость кормов, и что получает­ся в остатке? Один труд. Прямо как в анекдоте.

А ведь есть еще и другие траты: например, ветеринарные услуги. Весной­осенью коровам делают прививки, каждая стоит 500 рублей. Правда, возможно вернуть часть этой суммы через государственную субсидию (300 рублей за каждую прививку). Но для того, чтобы ее получить, фермеру или владельцу ЛПХ нужно собрать, как подсчитал Альфрит, 24­25 наименований разных бумаг. Они сдаются в управление сельского хозяйства и затем на счет фермеров или ЛПХ перечисляется субсидия.

— Процесс долгий и муторный, — признается Альфрит. — Есть такие хозяева, кому осточертела вся эта волокита, изготовление всевозможных копий, которые, кстати, тоже денег стоят. И они попросту отказываются от субсидий. Да что далеко за при­мером ходить, я сам в прошлом году субсидии за уколы не взял. Кстати, знаю некоторых фермеров, которые не хотят по этой причине­ и господдержки оформлять.

На вопрос о том, как упростить процесс, сделать его доступным для народа, фермер немного досадливо ответил:

— Да ничего не надо делать — надо поставить нормальную цену за молоко. Чтобы трудящийся на селе мог спокойно жить и работать с душой. Для себя­то я решил, что коль затрат много, пусть в моем хозяйстве и молока больше будет. А для этого надо поголовье увеличить, вот сегодня еще одну корову привезу…

Мы стоим с Альфритом Салимзяновичем на задах его подворья, возле кучи скрученного в рулоны сена. Поодаль ждут своего часа картофелекопалки — у Альфрита большой участок земли занят картофелем, но пока еще не пришла пора сбора клубней.

— Вот дочь из города приехала, вместе с двоюродными сестрами занимаются прополкой         картофеля и других овощных культур

Любым агрегатом может управлять фермер — много лет проработал механизатором в колхозе, потом — в агрофирме. Если попросят — до сих пор помогает во время­ посевной или сбора урожая. Недавно на сабантуе получил грамоту «за высокие производственные показатели», подписанную главой Кам­ско­Устьинского района Павлом Лохановым. Жена Альфрита Гульнур с гордостью показывала красную ленту, на которой золотыми буквами было написано «передовик производства» — опоясанный этой лентой фермер Садыков на недавнем районном сабантуе красовался в почетных рядах лучших сельхозпроизводителей района.

 

В кабале у цены

— Мои знакомые апастовские фермеры, которые занимались молоком, от коров избавились и перешли на откорм бычков. Потому что это легче. Они и нам предлагают бычками заняться. Но я не хочу, пока, по крайней мере. Потому что от молока, пусть по чуть­чуть, но деньги постоянно идут, — размышлял Альфрит. — Предприниматель Илхам Аскаров, который собирает у нас со всего села молоко, через 15 дней расчет делает. Знаю, что и у него трудностей много, бумажной волокиты выше крыши. У него молокосборный пункт с танкерами в Данышеве, у большой дороги стоит. Со всего района молоко туда свозят, а потом центровозом отправляют в Ульяновск. Там вроде больше платят.

За счет чего все же можно­ повысить цену на молоко? Гла­ва Большесалтыковского сельского поселения Халим Ибатов, в прошлом председатель колхоза «1 Мая», говорит­:

— Никаких субсидий и поддержки фермерам не надо­ — сделали бы цену за молоко­ 25 рублей, и все бы коров завели, потому что достойная цена стала бы стимулом. И вообще, для того, чтобы молодежь осталась на селе, нужно всего­то три вещи держать: цену на зерно, молоко и мясо. Тогда бы у нас и агро­фир­ма хорошо жила, у которой сейчас тоже проблем полон рот. Инвесторы ведь не зря не держатся долго за деревню, у нас сколько их было…

Гульнур поведала о другой молочной проблеме:

— Магазинное молоко ведь пить невозможно, после кипячения оно превращается черт знает во что! Мы попробовали один раз молоко из порошка  дать телятам, так они начали болеть. А стоит оно 40­60 рублей за литр! Стали опять давать молоко от коров, и все наладилось. Но каждый день при этом на выпойку телятам уходит у нас примерно 60 литров молока…

Есть в молочном бизнесе, как это не покажется скандальным, некий коррупционный момент. В некоторых районах республики главы взяли молочный бизнес под личный контроль и там цена на молоко более­менее соответствует истине. А есть и вовсе хо­зяйства, которые сдают свое молоко по 20 рублей за литр, и за меньшую цену у них брать не положено — можно по шапке получить... И отнюдь не потому, что это молоко суперкачественное, просто договор дороже денег. Например, председатель колхоза «Алга» в Алексеевском районе и непосредственный руководитель нового животноводческого комплекса в селе Средние Тиганы Талгат Хам­матов признался автору этих строк: сдаем молоко по 20 рублей за литр предприни­мателям Шайхутдиновым…

— Мы, все фермеры на селе, владельцы ЛПХ хотим работать и умеем работать, — проникновенно заключил нашу беседу Альфрит Садыков. — Так дайте нам эту возможность, чтобы мы могли достойно это делать, а не как рабы…

 

Людмила КАРТАШОВА.

На снимке: фермер Альфрит Садыков с женой Гульнур.

 

Фото автора.

Вернуться в раздел "Как живешь, фермер?"

Комментарии: