Как трио стало квартетом

13 декабря 2018

На этой неделе была очередь Даши навещать бабушку. Старушка круглый год жила за городом, в доме, который покойный дед долго строил, а пожить в нем толком не успел. Вдова наотрез отказалась переезжать в город к дочери. Говорила, что ступая по половицам, прикасаясь к перилам крыльца, которые муж собственноручно вытесал, она будто продолжает общаться с ним. Еженедельно отшельницу навещали внучки­студентки, Даша и Маша, привозили продукты и лекарства, помогали по хозяйству.

Даша разбирала сумку на веранде, выкладывала продукты на круглый столик. Бабушка взглянула, закручинилась:

— Хлеб­то бородинский где? Забыла? Хоть бы просто ржаной купи­ла. Ты же знаешь, я белый не ем!

Действительно, забыла. Ну да не беда, Даша на велосипеде быстренько съездит в сельский магазин неподалеку. Велик был старенький, стоял в сарае еще с тех времен­, как они с Машей проводили здесь школьные каникулы. Престижа такой не добавит, но ездит пока исправно. Дороги в дачном поселке были грунтовые и совсем разбитые. Крупные ямы местные засыпали чем придется: строительным мусором, обломками кирпича. Для автомобиля участки такой «терки» приемлемы, а велику некомфортно. Даша спешилась и шла по обочине, ведя велосипед рядом. Ее заста­вили обернуться смешные звуки — вроде бы утка закрякала. Вместо утки увидела долговязого субъекта, тоже ведущего велосипед по обочине. Кряканье издавал клаксончик­дудочка на раме. Даша фыркнула, владелец пижонского велика ухмыльнулся. Им было по дороге, и, конечно, познакомились.

У попутчика Славы в поселке жила тетушка. Дама она пожилая, и, как Славик выразился, «умеет уважать себя заставить».

Когда приехали в магазин, оказа­лось, что хлеб сегодня не завозили­, и было решено вместе съездить в другой, подальше. Так и получилось­, что Даша привезла долгожданный бородинский лишь к вечеру, когда бабушка вся извелась от беспокойства за нее. Старушка ворчала, а «побродяжка» даже не оправдывалась, чему­то втайне радуясь.

На следующей неделе к бабушке приехала старшая из сестер, Маша, и на этот раз все продукты по бабушкиной заявке в ее сумке были в наличии. Погода стояла прекрасная, грех было не прокатиться на велосипеде, полюбоваться бабьим летом. И где­то под ослепительно­золотыми березами познакомилась Маша со Славиком, разъезжавшим на спортивном велосипеде с забавным клаксончиком.

Маша была девушкой решительной. Рано начала работать, зарабатывала достаточно, чтобы оплачивать учебу и снимать квартиру, ус­пела «слегка» побывать замужем. Поскольку она жила отдельно от родителей, сестры довольно долго не виделись, не шушукались «о личном». А поделиться было чем обеим. Даше — о свиданиях со Славиком, о походах в кино, посиделках в кафешке, о романтических прогулках. И самое волнующее — что он ей сказал, как посмотрел при этом, что она ответила... А вот Маша могла бы поведать о первых визитах Славика к ней, в ее съемную квартирку. Хотя, наверное, не рассказала бы, младшую сестрицу Маша считала инфантильной размазней, но старалась не шокировать — непедагогично. Наезжая к бабушке, обе сестрицы удивляли ее своим внезапным увлечением велосипедными прогулками. А ведь уже поздняя осень, погода не особенно радует.

Потом стало холодно, и бабушка переполошилась — зима близко, а у нее розы не укрыты, кусты малины не пригнуты к земле. И она попросила обеих внучек приехать на выходные, помочь подготовить сад к зиме, а заодно продегустировать пироги с поздней антоновкой.

Когда сестры подъезжали на маршрутке к поселку, Даша, которая смотрела в окно, тихонько ахнула: «Славик!» Маша, которая смотрела в другую сторону, резко повернулась к окошку:

— Где?

Велосипед уже завернул с шоссе в боковую аллею, но она успела разглядеть блондинистый затылок и спину в куртке со знакомой эмблемой. В удивлении повернулась­ к сестре: «А ты что, тоже с ним знакома? Давно?»

Всю дорогу от остановки до бабушкиного дома девушки выясняли диспозицию: кто, когда, при каких обстоятельствах. Получалась картина маслом — классическое мужское коварство. Даша расплакалась и, всхлипывая, почему­то принялась упрекать сестру:

— Ты всегда меня троллила, кукол и конфеты отнимала, любимую мою чашку с птичками разбила, а теперь и Славика...

Маша только морщилась, кусая губы, но все же не выдержала, вспылила: замолчи! Хочешь, чтобы он вдобавок и нас с тобой поссорил? Не дождется. Сполосни лицо, к бабушке не смей зареванной являться. Сейчас придем к ней и сразу займемся тем, для чего приехали. А с этим двурушником позднее разберемся. На горячую голову нельзя. И младшая послушалась.

У старшей был некоторый жизненный опыт на тему мужской «зрады», как выражаются украинцы, поэтому выводить нехорошего Славика на чистую воду она не спешила. Лишь через пару часов, когда они с Дашей наработались на грядках и немного устали, в голове сложились нужные фразы для достойной отповеди недостойному Славику. Маша взяла мобильник и вышла в сад, подальше от бабушкиных ушей, да и сестрицыных тоже, а то она чересчур трепетная. Вернулась тихая, будто озадаченная чем­то. Нетерпеливо ожидавшей сестре сказала, что Славик не стал оправдываться, а попросил не пороть горячку, не жечь мосты, а просто немного подождать, хотя бы до вечера. Кое­кто должен подъехать и тогда поговорят...

Даша пожала плечами:

— О чем еще говорить, все ясно. Ну, до вечера так до вечера.

В сумерки на мобильники обеих­ сестер одновременно пришли СМС­ки с просьбой выйти за калитку. Маше пришлось придержать сестру за подол, чтобы не выбежала вприпрыжку, и приказать сделать скептическое выражение лица. Но за калиткой стоял не Славик, а целых два Славика, и оба держали по букету, так что с выражением лица проблемы возникли у нее самой.

Два брата­погодка, два высоких блондина, с именами Вячеслав и Ярослав — в честь двух дедов. Как и Даша с Машей, опекавшие бабу­шку, они навещали своенравную, но любимую тетушку, держали у нее велосипед и кое­какую одежку, которой оба при случае пользовались. Когда познакомились с сестрами, младший уговорил старшего не торопиться прояснять ситуацию, показавшуюся ему забавным приколом. По мере развития отношений объясниться становилось все труднее, и дурацкий прикол обернулся большой обидой. Разбирались долго, и букеты осенних хризантем перекочевали в руки сестриц, лишь когда стало совсем темно. К этому времени все четверо немного озябли и обрадовались, когда к ним вышла бабушка и пригласила в дом, на чай с яблочным пирогом.

 

Вера МИРОНОВА.

Вернуться в раздел "Разное"

Комментарии: