Кто помашет белым флагом?

06 апреля 2017

Уже месяц по интернету гуляет фильм Навального «Он вам не Димон», собравший уже весьма солидную аудиторию. Признаться, к Навальному у меня не было, да и сейчас нет никакого отношения: так, паренек из интернета. И даже когда, включив фильм, я его увидел и стал слушать комментарии, а автор говорил об очень серьезных вещах, не покидала мысль, что сзади из-под его пиджака тянется куда-то или поводок, или проводок. Но!..

Человек, сегодня возглавляющий созданный им фонд по борьбе с коррупцией, открыто, в камеру, на весь мир обличал. И кого? Второго руководителя страны, еще недавно бывшего первым. Живого, действующего и сегодня облеченного властью. Обличал не откуда­то из­за океана, не спрятавшись в недоступном для пеленгации бункере, а открыто, находясь здесь, в нашей стране, и это уже достойно того, чтобы и посмотреть, и послушать.

Первое побуждение — махнуть рукой: человек, оказывается, в Президенты метит, а скоро выборы Президента России, вот и начинается политическая риторика. Как говорится, никому не возбраняется. Да, но ведь он назвал суммы, многомиллиардные суммы, причем, назвал их взятками, и адреса, конкретные адреса. И он, наверняка, делая это, понимал, что есть закон о средствах массовой информации, который, с одной стороны, разрешает и информацию распространять, и высказывать свою точку зрения. Но, с другой, у него есть и запретительные моменты. Нельзя, к примеру, призывать к насильственному свержению существующего строя; нельзя открывать государственную тайну; нельзя разжигать межнациональную и межконфессиональную рознь; нельзя унижать честь и достоинство гражданина…

Понятно, что интернет — не СМИ. Раньше писали на заборах, сейчас — в соцсетях. Но, повторяю, в данном случае автор не маскируется, не прячется. Председателю Правительства РФ Дмитрию Медведеву приписаны такие богатства, такая роскошь, что в голове не укладывается. Тут названы и громадное поместье в Подмосковье, и обширные сельхозугодья в Курской области, и виноградники в итальянском Тоскано, и такие же сады на южном побережье Черного моря, и дорогущие яхты…

Не верится! Лично я — не верю. Дмитрий Медведев — руководитель, которого лично я, как журналист, уже сорок лет пишущий о деревне, уважаю. Хотя бы за то, что он стал первым облеченным большой властью человеком, который в 2006 году вошел в сумрачный сарай сельчанина и завел туда министра сельского хозяйства России. Именно тогда и «на самом верху», и в регионах, пожалуй, по­настоящему осознали, что вот в таких сараях и «на задах», в огородах производится более половины валовой продукции сельского хозяйства страны. И именно в том году заработал приоритетный национальный проект, согласно которому впервые личные подсобные хозяйства населения получили доступ к государственной поддержке. И не через поклоны чиновникам, а через банки, получая кредиты, а затем субсидии на удешевление процентных ставок. Миллионы людей воспользовались такой возможностью. Были построены тысячи и тысячи новых животноводческих помещений, расширены имеющиеся хлева и амбары, приобретены миллионы голов скота и птицы, закуплена техника, корма. Импульс к развитию получило не только сельское хозяйство, как отрасль, но и сама матушка­деревня, сам сельский уклад жизни.

Конечно, у Медведева были и другие важные и полезные для страны дела. Но вот за такое проникновение в глубины крестьянской жизни, осознание огромной роли крестьянских подворий в укреплении продовольственной безопасности страны и за принятие мер государственной поддержки владельцев ЛПХ — не выборочно, а всех, кто этого пожелает и будет соответствовать определенным требованиям, я его зауважал. Как и большинство сельчан. Что выразилось впоследствии в избрании его Президентом России. Так когда­то у моей матери, простой телятницы, в сенях на стене висел большой портрет Леонида Брежнева за то, что он в свое время снял хрущевские ограничения с личных подсобных хозяйств сельчан, дав возможность им развиваться.

Могут ли у такого человека отказать тормоза? Вряд ли. А значит, я жду публичных опровержений и привлечения Навального к открытому суду за клевету, за оскорбление государственного деятеля, его личности и достоинства. А в его лице — за унижение чести и достоинства меня и миллионов моих сограждан, которые верят власти, голосуют за нее на выборах.

Но меня уже настораживает молчание. Высказывания разных разрозненных фраз «по поводу» — это не дело. А что, может быть, это тот случай, когда «нет дыма без огня»? Ну тогда — извините…

Когда в начале 90­х годов мы голосовали за смену политического строя, меняя социализм на капитализм, лично я голосовал против колхоз­ной уравниловки, когда «один с сошкой, а семеро с ложкой». Голосовал за частную собственность на землю, за развитие предпринимательства, инициативы и хозяйское отношение к своему делу. И этот курс пошел — трудно, с преодолением всяческих бюрократических барьеров, но пошел. Сегодня в стране — многоукладная экономика, равноправие разных форм хозяйствования, пусть даже иногда и декларированное…

Но!.. Разве мы, простые избиратели, предполагали, что за короткий срок маленькая прослойка людей сказочно, невообразимо, бессовестно обогатится, а огромная масса людей превратится в бедноту? Снятие всяческих барьеров и ограничений разбудило в иных представителях нашего общества такую космическую, нечеловеческую алчность, что они готовы вырвать кусок хлеба изо рта у нищего. Приобретение многомиллиардных поместий в Англии и других престижнейших местах планеты стало для российских олигархов обычным делом. А вывод огромных, невообразимых денег за границу, в офшоры — дежурным мероприятием! И — никаких барьеров.

Есть богатства, создаваемые интеллектом и трудом, и есть богатства, создаваемые воровством, мошенничеством и взяточничеством. Здесь должна быть четкая граница, ее надо блюсти, иначе зачем держать такую армию правоохранительных органов? Вор должен сидеть в тюрьме — это однозначно.

И есть такое понятие — мера. Народ — не дурак, хотя всякое бывает. Сознательное большинство понимает, что коммунизм — недостижимая сказка и что не может быть «всем сестрам по серьгам». И когда, скажем, директор хозяйства строит себе большой, добротный дом, возможно, даже слегка приворовывая, сельчане это понимают и, слегка ворча, принимают. Но, когда этот же директор, задерживая месяцами зарплату, строит еще дома в райцентре, близ столицы, покупает дорогие иномарки и переступает ту самую невидимую черту под названием «мера», терпение у людей лопается, в них начинает копиться обида и недовольство.

Мы видим, что наши власти оказались не в состоянии определять и контролировать соблюдение этой меры для алчной прослойки. Но определить меру и контролировать ее соблюдение для себя, для чиновников, они обязаны. И поэтому должно быть официальное расследование по изложенным в фильме обличениям, тем более, что там звучит конкретное обвинение во взяточничестве. Должна восторжествовать истина. Прикрыться мудризмом «Собака лает, а караван идет» — не тот случай.

Открытое разбирательство необходимо еще и потому, что в регионах миллионы людей следят за тем, как будет развиваться ситуация. Никто не хочет новых революций, никто не хочет новой крови, разрухи и хаоса. Но умные, сознательные люди во всех слоях общества и структурах власти понимают, что порядок наводить надо, с коррупцией бороться необходимо, ограничительные меры нужны. И надо еще понимать, что тысячи удельных жадных князьков также в ожидании, что ситуация будет спущена на тормозах, а это будет означать отмашку со стороны власти: делай что хочешь! Вот это — еще страшней. Ибо олигархи далеко, а алчный сосед­бригадир или управляющий — он рядом, каждый день, и видеть, как он на твоих глазах тащит и твое добро, потому что «и наверху воруют», это нетерпимо.

 

Владимир Белосков,

главный редактор, заслуженный работник культуры РТ.

Вернуться в раздел "Разное"