Материнское сердце

08 марта 2018

Эта история случилась в преддверии Нового года. В один из выходных дней решила съездить в столицу — пройтись по магазинам и рынкам, прикупить подарки для своей многочисленной родни и себя любимой. Уставшая, но довольная покупками, направилась к остановке. Поскольку на вечернюю электричку я уже не успела, а ехать одной на ночной было страшновато, решила переночевать у своих родных. Когда добралась до места назначения, успело стемнеть. Отыскивая нужный дом, обратила внимание на пожилую женщину, которая еле несла сумку. Хотя и была продрогшей, не смогла равнодушно пройти мимо. «Апа, давай помогу. Тяжело ведь, наверное», — обратилась я к ней. «Ой, спасибо, кызым, у тебя у самой сумка немаленькая, — начала благодарить меня бабушка. И тут же добавила, — сегодня то ли из­за погоды, то ли давление, но голова кружится. Пойдем, мне здесь недалеко», — согласилась она.

Недалеко оказалось не таким уж и близким. Нужно было пройти через дворы и миновать скверик, который освещал один фонарь. Здесь одна я побоялась бы пройти даже днем. «Зачем так далеко в магазин ходите, есть, наверное, и рядом с Вашим домом продуктовые магазины?», — начала расспрашивать я. «Далековато, конечно, но в этом магазине продукты дешевле. Боясь очередного повышения цен, решила закупиться впрок», — ответила она. По килограмму гречневой крупы и риса, упаковка чая, банка рыбных консервов и сгущенка — это и была вся ее провизия впрок.

Дойдя до нужного дома, проводила ее до квартиры. Только собралась уйти, как моя новая знакомая протянула мне деньги. «Возьми, дочка, — стала уговаривать она меня. — Спасибо тебе. Я же от дел тебя отвлекла, ты время свое потратила». Видимо, в сознании старшего поколения прочно утвердилось мнение, что молодые в наше время ничего безвозмездно не делают. От денег я, конечно, отказалась, попрощалась и собралась уйти. «Подожди, зайди хоть на минутку, замерзла ведь, давай хоть чаем угощу, согреешься и пойдешь», — стала уговаривать меня бабушка. Тут уж я отказаться не смогла.

Однокомнатная квартира, где проживала 79­летняя Закия апа, так звали мою новую знакомую, оказалась небольшой, но уютной. Везде царили чистота и порядок. Бабушка поспешила на кухню ставить чайник. На стене висела парочка фотографий. Увидев, что я их начала разглядывать, бабушка начала свой рассказ. Это был единственный снимок ее мужа. Его она вырезала из газеты, в которой написали про ее мужа как о лучшем работнике завода. — После перенесенного в детстве заболевания один глаз у мужа стал косить. Поэтому он не любил фотографироваться. Да и вообще был немногословным человеком, лишнего не болтал, — вспомнила про своего покойного супруга Закия апа. А у самой глаза наполнились непрошеными слезами. «Он мало пожил на белом свете. Умер, оставив меня с тремя детьми, один другого меньше. Кто знает, будь он жив, быть может, жизнь наша сложилась бы иначе…». «А на этой фотографии мой старший сын», — тяжело вздохнула она и чуть не заплакала, но отвлеклась на свист чайника. О сыне Закия апа рассказала мало: связался с плохой компанией, работать не любил, умер рано. Дальше расспрашивать я не стала, побоялась бередить ее душевные раны.

Закия апа жила ради своих детей. На работе была на хорошем счету. К ней всегда обращались за советом и помощью. Сыну и дочке старалась дать все необходимое, ни в чем не отказывала. «Мои дети одевались не хуже, чем дети из полноценных и обеспеченных семей, водила их в различные кружки и секции, отправляла в оздоровительные лагеря», — разливая чай, рассказывала она. Чтобы все это дать детям, ей приходилось экономить на себе. «Выросли дети, обзавелись семьями. Теперь обо мне и не вспоминают. И что я сделала не так, чем не угодила?» — тяжело вздыхает Закия апа. Сын в поисках длинного рубля и хорошей жизни уехал в Сибирь. Там и основался, работает и должность у него хорошая. Лишь изредка звонит или «забегает на минуточку», когда приезжает в Казань в командировку. Заходит он к матери, правда, не с пустыми руками: порадовал ее пуховым платком, электрическим чайником, сотовым телефоном. Мобильник Закия апа еще не до конца освоила, но носит его всегда с собой, боясь, что вдруг дети позвонят, а она не услышит. Ведь ей о многом нужно рассказать, поделиться. А перезванивать она еще не научилась. «Спасибо, конечно, за подарки. Дай Бог ему здоровья, зачем же было так тратиться, мне ведь его доброго слова хватает», — говорит мать. Просит его приехать, погостить, но он все ссылается на занятость. Дочка также редкий гость в ее доме. Живет в соседнем городе. К себе дочка не зовет, да и сама Закия апа не хочет. Говорит, что не желает быть обузой для своих детей. Несмотря на возраст и болячки, она старается все делать сама. Только вот силы и зрение подводят. Хорошо, что соседи отзывчивые, в помощи не отказывают: в аптеку сходят, хлебушек из магазина принесут. В последнее время ее навещают волонтеры, помогают по хозяйству, раз в год руководство предприятия, где Закия апа проработала много лет, в честь Дня пожилых радует гостинцем. На своих детей она не обижается. Ведь она их мать, а материнское сердце — всепрощающее. Лишь винит себя: говорит, что сама где­то не углядела, что­то упустила.

Сама Закия апа унынию не предается, верит во Всевышнего, читает пятикратный намаз, старается не пропускать, даже когда ей нездоровится. Это ее отдушина, отвлекающая от тяжелых мыслей. В своих молитвах она просит у Бога мирного неба над головой, здоровья и благополучия своим детям. Новый год для нее уже давно не праздник, а обычный день. Как и 8 Марта…

Поблагодарив ее за чай, взяв свои покупки, я поспешила на место своей ночевки. Эта встреча оставила на душе горький осадок. Ночью долго не могла уснуть. В голове было множество вопросов, на которые ответов не было. И почему же престарелые мамы становятся ненужными своим детям? Ведь придет время, и старость постучится в двери каждого из нас. И каждый может оказаться в таком положении. Таких, как Закия апа, много, и им так мало нужно для счастья — всего лишь доброе слово и капельку внимания.

 

Алсу ГАТАУЛЛИНА.

Вернуться в раздел "Разное"

Комментарии: