От таких надо избавляться

07 марта 2019

Забулькал мобильник, и Игорь перед тем, как ответить, бросил взгляд на экран. Звонила Галка Веденеева, бывшая одноклассница.

— Мне нужна твоя помощь, — сказала она.

Галка работала охранницей в больнице, впускала и выпускала машины на входе. Одной из ее сменщиц была пенсионерка Лена Головко, редкостная пофигистка. Перед шлагбаумом положено проверять у водителей пропуск и заворачивать тех, у кого его нет. Но когда дежурила Лена, вход был открыт для всех без исключения. Больничное начальство не обращало на это внимания. И вот однажды на территорию медучреждения без пропуска проехал автомобиль нового мэра, вернее, мэрши, как звали в народе Эллу Костромкину. И она дала команду уволить Головко.

— Ей нельзя терять работу! — горячилась Галка. — Ты же знаешь ее ситуацию!

Игорь знал — Галка просветила­. У Лены была дочка, которая за сорок с лишним лет жизни проработала максимум три месяца. Семь лет назад без мужа родила сына, теперь мальчик пошел в первый класс. Они втроем жили на зарпла­ту и пенсию Лены, денег едва хватало. И если теперь Головко лишит­ся работы, хоть на паперть иди.

— А я­то что могу? — спросил Игорь.

— Ну ты же у нас человек уважаемый, у тебя медаль есть! Но самое главное, наша мэрша — твоя бывшая. У тебя же есть номер ее телефона? Позвони, расскажи про Ленку. Элла Павловна наверняка не знает о ее трудной жизненной ситуации. Попроси за нее, тебя мэрша послушает. Сделай доброе дело!

Нажав отбой, Игорь поморщился. Уважаемый человек, медаль… Да задолбали уже этой медалью!

Срочную службу Игорь проходил в погранвойсках. И однажды во время его смены задержали диверсанта. Игорь лично в этом не участвовал, но когда на допросе из нарушителя вытянули ценные сведения, последовала команда: удостоить правительственных наград всю смену. Так Игорь получил медаль «За боевые заслуги» и стал кандидатом в члены КПСС.

На гражданку он вернулся за год до ввода войск в Афганистан. В их маленьком городке ни у кого из молодых людей такой медали не было­. Игоря быстро приняли в партию и стали приглашать на конференции и совещания. Просили, чтобы награда была на пиджаке, сажали в президи­ум. 20­летний парень с боевой меда­лью выглядел эффектно, фотографы снимали Игоря крупным планом.

Но два года спустя из Афгана вернулся первый кавалер ордена Красной Звезды, тоже коммунист. Теперь уже его стали звать в президиум, а к Игорю обращались все реже — «из­за речки» прибывали новые и новые юные ветераны с орденами и медалями.

Время, когда медаль можно было «конвертировать» в карьерный рост, оказалось упущено. Игорь и не жалел — он любил возиться с машинами, а не заседать. Работал простым шофером, денег не накопил, жилья не получил. После смерти мамы и папы обитал в родительской квартире.

Номер мэрши у него действительно был. Несколько месяцев назад он отправился на базар за молоком и колбасой. Рынок находился через дорогу от дома, поэтому Игорь не стал ни причесываться, ни бриться, ни переодеваться в чистое. И в таком непрезентабельном виде нарвался на Эллу Костромкину. Та вылезла из роскошной иномарки, красивая, ухоженная, одетая дорого, но со вкусом. Мэрше то ли уже исполнилось 55 лет, то ли должно было исполниться, но Игорь не дал бы ей больше сорока.

Элла и правда была его бывшей, но не женой, а невестой. Когда­то они всерьез задумывались о походе в загс, но в какой­то момент все разладилось. Элла прекратила с ним встречаться, а вскоре вышла замуж за директора мебельного магазина на 15 лет ее старше, в том же году у них родился сын. Вместе супруги прожили больше двадцати лет, пока Элла не овдовела. Вторым мужем стал преуспевающий бизнесмен, человек в городе известный. Под занавес нынешняя мэрша родила ему ребенка. Сейчас мальчик учился то ли в шестом, то ли в седьмом классе.

— Как дела? — поинтересовалась Элла, пристально разглядывая Игоря. — За молочком выскочил?

— И за колбаской, — кивнул тот. — Дела? Да все прекрасно, лучше не бывает.

— Ну­ну, — усмехнулась мэрша: по его виду процветание не очень распознавалось. — Рада за тебя. Возьми вот визитку, там есть мой мобильный, я сзади написала. Звони, если что.

Визитку Игорь сохранил, и вот она пригодилась. Слегка волнуясь, чувствуя неловкость, как любой проситель, набрал номер Эллы. Долго шли гудки, наконец слегка искаженный голос мэрши ворвался Игорю в ухо:

— Слушаю вас!

— Добрый день, Элла, — Игорь говорил торопливо, слегка заикался. — Это тебя Игорь Федянкин беспокоит. Ты можешь сейчас меня выслушать? Не занята?

— Я тебя слушаю, Федянкин, — ровным голосом сказала Элла.

— В больнице на вахте работает Елена Головко, — затараторил Игорь. — Ты велела ее уволить. Но все дело в том…

— Головко будет уволена, — перебила его мэрша. — Ничего личного. Она халатно относится к своим обязанностям. Знаешь, почему в России бардак? Потому что для каждого второго халатность — норма жизни. От таких надо избавляться, а на их места ставить людей ответственных.

— Но Головко нельзя увольнять! — Игорь решил проявить настойчивость. — Ты же ничего не знаешь, она находится в тяжелой жизненной ситуации…

— Чего­чего? — Элла вроде бы развеселилась. — Что ты называешь тяжелой жизненной ситуацией? Что эта тетка не может своей корове­доченьке дать пинка под зад и выгнать на работу? Да стоит только перестать давать тунеядке деньги. Но Головко этого не сделает. А знаешь почему? Потому что она халатно относится и к своим материнским обязанностям! Мало накормить, напоить, одеть, обуть ребенка. Надо еще дать ему образование, научить трудолюбию, объяснить, что хорошо, а что плохо. А для этого нужно напрягаться. Твоя Головко напрягаться не любит, вот ее дочка и выросла бесполезным существом. Так что Головко сама кузнец своей трудной жизненной ситуации. Кстати, это и тебя касается.

— Каким образом? — удивился Игорь. — Работаю на совесть.

— Да я не про работу. Жениться надо было правильно, не жил бы сейчас бобылем. А Головко будет уволена.

Игорь был ошеломлен. Значит, Элла все прекрасно знала, получила необходимую информацию перед принятием решения. И все­таки дала команду уволить, понимая, что обрекает семью на нищенское существование. Жестоко! Но еще больше Игоря шокировало, что мэрша навела справки о нем.

Почти десять лет он не жил с женой Аленой, хотя официально они не развелись. В жизни всякое бывает. В 2000­е Игорь стал дальнобойщиком, в семье наконец появился достаток. Алена, много лет считавшая рубли до зарплаты, была счастлива. Они выкинули на помойку старую мебель и допотопную бытовую технику, купили все современное, сделали ремонт, установили пластиковые окна. Алена вставила себе зубы, что давно пора было сделать. Даже машину приобрели, старенькую, правда, но все­таки.

А потом у Игоря начались про­бле­мы со здоровьем. Из дальнобойщиков пришлось уйти. Федянкина взяли­ водителем автобуса, платили гроши.

Успевшая привыкнуть к достатку Алена болезненно восприняла возвращение в бедность. Чтобы как­то прийти в себя, уехала к родителям. Вернулась уже за вещами — оказалось, встретила одноклассника, с которым у нее в школе был роман, но тогда Алена не видела в нем спутника жизни, и они расстались. Парень поступил в военное училище. Всю жизнь мотался по дальним гарнизонам, но в отставку вышел полковником, с большой пенсией. Получил от государства хорошее жилье. Развелся с женой и вдруг на вечере выпускников увидел Алену. На этот раз бывшая одноклассница благосклонно приняла его ухаживания, они стали жить вместе.

Об этом Игорю рассказала теща. Зятю она сочувствовала, полковник ей не нравился, но что она могла поделать?

А Элла, получается, копалась в его личной жизни. Зачем? Ведь 35 лет прошло с тех пор, как расстались. Неужели до сих пор не может забыть их давний роман?

Он позвонил Элле и на следующий день.

— Ты на меня за что­то обижаешься? — спросил прямо.

— Ну, что ты? — сухо ответила мэрша. — Какие обиды через столько лет? Дело житейское: любил, разлюбил, изменил, бросил.

— С кем изменил? Почему бросил? Ты же сама прекратила наши отношения.

— Я их прекратила после того, как Наташка расписала в подробностях, как вы с ней кувыркались.

И вдруг Игорь все вспомнил. Словно много лет у него была амнезия и внезапно вернулась память.

На какой­то вечеринке они с Эллой поцапались, и назло любимой он весь вечер танцевал с ее подругой Натальей. А потом отправился ее провожать. Наташа жила в каких­то трущобах, где и днем­то молодой девушке лучше одной не появляться во избежание неприятностей, а уж ночью подавно.

Наталья пригласила его на чай. Игорь выпил чашку, быстро прости­лся с хозяйкой — и уже во дворе вспомнил, что забыл в доме целлофановый пакет с вещами. Вернулся, позвонил. Услышал: «Не заперто!» — подошел к столу, чтобы взять свой пакет, и застыл на месте­.

Наталья стояла в одних трусиках, стыдливо прикрывая грудь руками. Игорю врезалось в память, что грудь у нее была большая. Вдруг девушка­ улыбнулась и опустила руки, открывая свои прелести. Но Игорь сдержался. Изменять Элле он не хотел, поэтому смущенно буркнул: «Вот, пакет забыл». И выскочил из дома.

Об этом он рассказал Элле только теперь, через 35 лет, сидя в кафе­. Заодно поведал и о своей жизни. Как жена ушла к отставному военному. Как автопредприятие обанкротилось и ему пришлось идти в таксисты, а машина разваливается. Как мечтал, что в следующем году выйдет на пенсию, но благодаря родному государству заслуженный отдых откладывается. Что сын с неве­сткой и внуком живет на Севере и отцу звонит раз в месяц, а то и реже­.

— Наташка твоя, врунья, где сейчас? — спросил он Эллу.

— В Италии живет лет двадцать уже, — ответила мэрша. — Горшки выносит за богатыми старухами. Пишет, что в Россию ни за что не вернется. Да не в ней дело, а в тебе! Ладно, я поверила ее вранью и стала тебя избегать, ну а ты? Почему не захотел меня вернуть? Почему не попытался встретиться, объясниться?

Игорь грустно улыбнулся.

— Была такая мысль. Но подумал: большая девочка, знаешь, что делаешь. Решил уважать твое решение. Да что об этом говорить? Жизнь прошла. А Наташке тебе надо спасибо сказать. Если бы не она, была бы ты сейчас супругой неудачника. А так вся в шоколаде: особняк, богатый муж, двое пацанов, карьера. Все есть. А со мной ничего бы не было.

— Все есть, — кивнула Элла. — А может, и не все.

— А чего нет?

— Любви, — сказала мэрша едва слышно, вытащила из кармана купюру, придавила пустой чашкой из­под эспрессо и выскочила из кафе, не попрощавшись.

На следующий день позвонила Галка.

— Спасибо! — радостно закричала в трубку. — С нас магарыч! Ленку на работе оставили, дали ей два месяца на исправление. Она теперь бдит. Говорит, мимо меня и муха без пропуска не проскочит.

«Надолго ли ее хватит?» — подумал Игорь.

— Как тебе удалось? — спросила Галка.

— Сам не знаю.

— Зато я знаю! Ты же у нас человек уважаемый, у тебя медаль.

Игорь не стал спорить.

— Может быть.

 Сергей БЕЛИКОВ.

Вернуться в раздел "Разное"

Комментарии: