Привет от квагги, которая уже не живет на Земле…

18 января 2018

Есть в Казани удивительный музей — Зоологический, при университете на биофаке. И знаете, сколько ему лет? Более двухсот, а если совсем точно — 220! Да-да, более двух веков насчитывают самые древние экспонаты, коллекция которых начала формироваться еще при жизни Павла I в 1798 году.

 

Немного истории

В конце XVIII столетия князь Григорий Александрович Потемкин­Таврический по распоряжению Екатерины II вознамерился открыть университет в Екатеринославе (современный Днепропетровск), для чего собиралась коллекция животных, растений и минералов. Но по указу Павла I в 1798 году она была передана Казанской гимназии, на основе которой спустя шесть лет был создан Казанский университет.

Первым заведующим музея, именовавшимся в ту пору Кабинетом, стал известный профессор Фукс, друг поэта Пушкина. Затем в становлении музея в 1823­1827 годах большую роль сыграл член­коррес­пондент Петербургской академии наук и будущий почетный член Казанского университета профессор Э.И. Эйхвальд. При нем появляется первое систематизированное поступление: зоологические и палеонтологические коллекции, собранные во время экспедиции по Арало­Каспийской области. Эйхвальд организует Кабинет сравнительной анатомии — основу современного отдела беспозвоночных животных.

Особое значение для развития музея с 1828 по 1860 годы имела деятельность члена­корреспондента Петербургской академии наук, профессора Э. А. Эверсманна. При нем музей окончательно оформился в систематизированное собрание зоо­логических коллекций. Начались зна­чительные регулярные поступления препаратов за счет приобретений­ у частных коллекционеров и покупок­ за границей: в Висбадене, Лейпциге­, Берлине и особенно в Гамбурге — у владельца торговой фирмы Брандта. Благодаря именно этим приобретениям зоомузей в Казанском университете сегодня имеет большое количество ценных экспонатов и носит имя Эдуарда Эверсманна.

 

Музей,

учебная аудитория,

научная лаборатория

Завораживающая реальностью сцена отчаянной борьбы лося со стаей волков встречает посетителей, едва они переступают порог музея. Картинка с натуры: поодиночке серые на сохатого напасть боятся — слишком силен (это самое крупное ко­пытное наших мест, которое удалось сохранить как вид), зато стая волков вполне способна завалить лося.

Еще один интересный мощный зверь, которым гордится музей — зубр. Впрочем, интересна не только искусно выполненная таксидермическая композиция этого животного, но и история в целом. Более ста лет назад его подарил музею купец Щетинкин — владелец гостиницы «Казанское подворье». Говорят, что зубр был добыт во время одной из последних царских охот императором Николаем II…

Самый уникальный музейный экспонат — чучело горной зебры квагги, единственное в России, а всего в мире их насчитывается чуть более двух десятков. Квагга — вымершее животное, обитавшее в Южной Африке. Спереди квагга имела полосатую расцветку, как у зебры, а сзади — гнедой окрас лошади. Очень ценились необычайно крепкие и красивые шкуры этих животных. Последняя квагга в дикой природе была убита в 1878 году, а пять лет спустя в зоопарке Амстердама умер последний на земле представитель этого вида.

Историю казанской квагги поведал старейший ученый­зоолог Татарстана Валериан Иванович Гаранин, которому в мае этого года исполнит­ся 90 лет. И он до сих пор работает­ в Казанском университете, занимается научной деятельностью. Гаранин — настоящая ходячая энциклопедия, и рассказчик из него хоть куда. Сама была свидетелем, как группа студентов, у которых в музее проходило практическое занятие, пристроилась послушать рассказ Гаранина, ходила за ним следом по музею, как цыплята за клушкой.

— Шкуру квагги приобрел в свое время Эверсманн. Она хранилась в музее вплоть до 60­х годов прошлого­ века, — негромким, слегка хрипловатым голосом рассказывал аксакал. — И вот Александр Попов, в ту пору­ заведующий университетс­ким зоому­зеем, племянник известно­го зоолога­ и эколога Виктора Алексеевича Попова, смог договориться, чтобы шкура стала полноценным чучелом. Еще интересная деталь — наша квагга была беременная, этот эмбрион сейчас хранит­ся в одном из музеев Германии. За нашу «казанскую» кваггу, кстати­, предлагали как­то сразу шесть животных. Отказались. И такой был случай — однажды университету понадобился срочный дорогостоящий ремонт. Руководство поинтересовалось: можно ли провести его на средства, вырученные за кваггу? Специалисты дали ответ: на эти деньги можно не только университет отремонтировать, но и полностью его приобрести… Вот такой ценный экспонат мы имеем благодаря Эверсманну. Кстати, многие экспонаты, которые сегодня украшают наш музей, он добыл сам. Казанскому университету Эверсманн посвятил около 40 лет. Последние экспонаты, добытые им для музея, датируются 1859 годом (в том году он умер).

...Мы переходим от одного экспоната к другому, у студентов горят глаза, о каждом животном Валериан Иванович рассказывает что­нибудь интересное. Например, белый медведь попал в музей в те времена, когда разговоры о его возможном исчезновении с лица земли еще не велись (они появились ближе к концу прошлого века).

— Сегодня белый медведь в большой опасности, — считает Валериан Иванович. — Потому что в связи с изменением климата тают льды, кормиться хищнику становится все труднее…

Еще одно редкое млекопитающее в музее — белуха из семейства дельфинов подотряда зубатых китов. Ее добыли на Новой Земле в конце XIX века. Всем известно изречение «реветь белугой». Но к молчаливой рыбе белуге оно не имеет отношения — это белуха ревет. В настоящее время основную угрозу «белому киту» (так называют белуху) представляет индустриальное освоение арктического шельфа, загрязнение среды обитания отходами и ядохимикатами.

В зоомузее хранится также богатейшая коллекция земноводных. Среди них можно увидеть агрессивную и ядовитую очковую кобру, сравнить ее с азиатской родственни­цей, потерявшей очки. Есть гюрза, удав, питон, всевозможные тропические змеи. Все они в колбах, в рас­творах, за которыми надо постоянно­ следить, менять. И это целая наука!

Орнитофауна в музее представлена тысячами пернатых — от огромных орлов и страусов до крошечных колибри. Среди них есть очень редкие, например, птица фрегат острова Вознесения, занесенная в Международную Красную книгу. Небольшая популяция фрегатов гнездится только на этом острове.

А самый многочисленный по количеству представителей животного мира — отдел беспозвоночных животных, то есть насекомых.

— Их численность на земле до сих пор не установлена, — рассказал Валериан Гаранин. — Как минимум, их полтора миллиона видов! И ежегодно список пополняют десятки и сотни новых видов насекомых. Причем, открыть их можно не только в труднодоступных тропических районах, но и в Татарстане, даже в Казани. Выпускник нашей кафедры Михаил Романов увлекся изучением одной из групп жуков­лиодидов (мелких, до 2 мм размером). И прямо на территории Казани открыл новый для науки вид, который был назван в его честь «романови».

Вот самый большой жук России — реликтовый усач, по­научному каллипогон, который обитает на Дальнем Востоке. Один из наиболее крупных и эффектных внешне в Татарстане — жук­олень, занесенный в Красную книгу республики.

 

Требуются пылесос

и мокрая тряпка

Фонды Зоологического музея имеют большое научное значение, поэтому он так привлекателен для ученых. Музей используется как база для научно­исследовательской работы, велика его роль в пропаганде­ биологических знаний среди различных слоев населения. Но изначально музей создавался для прохождения студентами практики, чтобы знали не только фауну республики, страны, но и всего мира. Коллекции музея сегодня используются на практических занятиях, при чтении различных курсов кафедр зоологии позвоночных и беспозвоночных.

Пока мы рассматривали экспонаты и слушали рассказ Валериана Ивановича, в музее неожиданно появился молодой человек с пылесосом и другими аксессуарами для уборки. Но не помещения, как оказалось, а самих экспонатов. За их чистотой и самочувствием тщательно следит Ильдар Хайрутдинов — главный хранитель зоомузея, он же кандидат биологических наук.

— Работа очень трудоемкая и кропотливая, — признался Ильдар. — Все чучела птиц и млеко­пи­тающих­ прошли через мои руки, на их чистку­ ушло больше года. Применяются препараты двух групп: сухие и влажные. Некоторые экспонаты нуждаются в том, чтобы периодически снимать с них пыль — кисточкой, феном. А крупные, например, лось, чистим пылесосом. Объекты, заключенные в колбы, хранятся в спирту или формалине, которые необходимо периодически доливать. Некоторые герметично укупоренные экспонаты в течение десятилетий не требуют доливки, другим меняю содержимое по несколько раз в год. Например, рыбы типа сельди имеют много жира, который постепенно переходит в раствор, от чего тот становится мутным.

Кстати, новыми экспонатами музей пополняется и сегодня за счет сотрудников из экспедиций или путем дарения. В Институте фундаментальной медицины и биологии, в который переименован биофак в КФУ, учится много иностранцев из различных стран. Они радуют музей экзотическими подарками.

— Наш зоологический музей считается вторым после Москвы вузовским музеем в стране по количеству и представленности экспонатов, — говорит директор зоомузея Александр Беляев. — Студенты проходят практику, школьники повышают кругозор на экскурсиях. Никому не отказываем, в том числе представителям других регионов, иностранным гостям. Экскурсии ведут все сотрудники, от лаборанта до директора.

…Мы уже собирались покинуть музей, как в нем вновь стало оживленно. Пришли школьники с горящими от любопытства глазами.

 

Почему экспонаты нельзя трогать?

Несколько лет назад задумывалось переселение старинного Зоологического музея. Цель проекта была вроде благая: построить или реконструировать в городе отдельное здание, предоставить музею самостоятельный статус, сделать его достоянием общественности и перевести на коммерческие рельсы, получая прибыль с туристов. Но против этих планов решительно восстали ученые — из­за боязни потерять при переезде ценные музейные экспонаты.

— Они очень старые и хрупкие. К этим экспонатам вообще нельзя прикасаться, — убежден Валериан Иванович. — Однажды, проводя со студентами занятие в одном из музейных залов, слегка передвинул с одного места на другое чучело обезьянки — и у нее отвалилась лапка. А представьте, что будет, если начнем двигать, упаковывать, распаковывать тысячи переживших века драгоценных экспонатов.

Есть еще один аргумент против переезда — помещение, в котором сегодня на втором этаже главного университетского корпуса расположен зоомузей, само по себе является исторической реликвией. Именно сюда с первых дней образования Казанского университета были поселены уникальные зоологические коллекции.

Разговоры о возможном переезде зоомузея на новое место жительства не прекратились, хотя и стали менее агрессивными. Инициаторы «проекта переезда» (руководство КФУ и Минкультуры РТ) и его противники (сотрудники музея, ученые­зоологи, общественники) как бы подписали перемирие в ожидании новых идей и лучших времен.

 

На снимках:

Валериан Гаранин; в музее.

Фото автора.

 

Вернуться в раздел "Разное"

Комментарии: