Вазочка с конфетами

09 октября 2014

Света и Тоня все школьные годы просидели за одной партой. Света училась хорошо, а Тоня так себе. Света старалась помогать, объясняла непонятное, а чаще просто давала списывать. Она верховодила, подружка воспринимала это как должное. Мать Тони всеми силами пыталась устроить свою личную жизнь, и ей было не до дочери. Даже довольна была, что та пропадает у подруги, готовит с ней уроки, нередко и обедает там же. Что касается родителей Светы, то они считали, что дружба с безобидной девочкой может психологически защитить их дочь в неспокойной стихии школьного коллектива.

В свои двенадцать лет Тоня в присутствии взрослых привыкла помалкивать. Что ни скажи, ее мать все равно раздражается. Зато немного успокаивается, если девочка без напоминаний встанет к мойке и вымоет посуду. Поэтому, когда летом Тоня жила со Светой у нее на даче, всегда вызывалась мыть посуду. Если мать Светы начинала пропалывать грядку, становилась рядом помогать, а к ней за компанию, хоть и нехотя, присоединялась и непривычная к огородным трудам Света. Стоит ли удивляться, что девочка пришлась ко двору в этой семье, ей даже подарили пару платьев и свитер, из которых Света выросла. Тоня была помельче подруги. Бабушка, что жила с ними на даче, как­то сказала со вздохом, что мать ее окриками воспитывает. Не привыкла девчонка себя уважать, так что оставлять наедине с вазочкой с дорогими конфетами не стоит. Однако незлая растет, отзывчивая.

Прошло время, и в свой срок подруги окончили школу. Света с медалью, Тоня поскромнее. Света закончила престижный вуз, а Тоня такой, куда удалось поступить на бюджет. Начало трудовой деятельности у Светы выдалось нелегким. Но упрямство в сочетании с верой в себя взяли свое, и к тридцати годам она поднялась на несколько существенных ступенек карьерной лестницы. А.Тоня звезд с неба хватать и не пыталась. Зарплата не дотягивает до средней — перебьемся. Зато Света шмоточки по старой памяти отдает донашивать, берет на себя основную часть расходов при совместных поездках в отпуск.

Такие разные, девушки оказались схожи в одном: неустроенностью личной жизни. У обеих в биографии только короткие гражданские браки да прочие разочарования. А ведь, казалось бы, ничем не хуже других. Света решила, что пришло время подходить к вопросу прагматично. Вскоре рядом с ней нарисовался Леонид, мужчина совсем не того типа, что прежде ей нравились. Заметно старше, и то, что называется, состоявшийся. Деловые интересы Светы удачно совпадали с его сферой деятельности, а в остальном... не противен, и ладно. К Новому Году договорились оформить отношения официально. А в сентябре собрались в Анталию, на солнышке погреться. Но осенью у Леонида на службе случился некий форс­мажор, удержавший его в Казани. Света пожала плечами и поездку отменять не стала, позвала с собой Тоню. Поселились в отеле на побережье, и потекли курортные дни. Как­то бродящий по пляжу фотограф уговорил Свету принять свои услуги и через пару дней принес сделанный на заказ зонтик с фотопринтом. На куполе зонта в пляжных декорациях улыбались две красавицы, Света и Тоня.

Чуть позднее все­таки прилетел Леонид, поселился в том же отеле. Сказал — удалось быстро наладить дела, и он сразу рванул к морю и к любимой женщине. Но любимая женщина в свою очередь заявила, что ей позвонили с работы, попросили съездить в Измир, переговорить с турецкими партнерами, забрать какие­то­ бумаги, так что должна на три дня уехать. У Леонида был выбор — сопровождать ее в поездке или подождать в отеле. Он предпочел последнее.

В отсутствие Светы Тоня отправилась на пляж в компании Леонида. Когда возвращались, девушка засмотрелась на витрину одной из лавочек, выстроившихся вдоль улицы. Как ей пошли бы эти золотые сережки с подвесками! И вдруг услышала голос Леонида:

— Хочешь?

Подняла на него глаза и поняла, что говорил не только о серьгах. Повторил настойчивей:

— Ответь мне, хочешь?

Тоня прислушалась к себе и пискнула как­то удивленно:

— Хочу...

Вот так и получилось, что Света, вернувшаяся немного раньше намеченного, обнаружила в номере живописную композицию в стиле 18+. Разумеется, Леонид сбежал, а Света в ярости стала кидать свои вещи в чемодан. Попавшим под руку зонтиком с фотопринтером запустила в рыдающую в углу подружку:

— Возьми!

Тоня всхлипывала:

— Не надо мне ничего! Прости меня!

Света рассвирепела:

— Я сказала — держи! Ты ведь у меня всякое б/у подбираешь, теперь до мужиков дошла! Бери и это барахло! Видеть тебя больше не хочу даже на фотографии!

И вдруг добавила непонятное:

— Ведь предупреждала меня дуру бабушка про вазочку с конфетами.

Тоня заканючила:

— Какие еще конфеты... ну прости, ну как­то нечаянно вышло...

Но Света прощать не хотела, ни ее, ни подлеца­изменщика. Хотя и вспомнила, поостыв и поразмыслив, что большинство мужчин не брезгует при случае сбегать налево. Не настолько она в Леонида влюблена была, чтобы на стенку от ревности лезть. Но с ближайшей подругой невесты, почти родственницей... слишком противно. На гарем не подписывалась. Зачем ей муж со столь плебейскими замашками? И не настолько богат, чтобы терпеть всякую бяку и вообще... фи! Что касается Тони... Предательница — вот и весь сказ. Расфрендиться на всех уровнях, отовсюду удалить.

Так и сделала, да не учла, что в телефоне ее матери Ирины Юрьевны­ Тонин номер остался. Весной Света уехала в очередную командировку, а мать в ее отсутствие заболела. Было похоже на приступ аппендицита, надо вызывать скорую, но пожилая женщина испугалась. Вот увезут сей­час в больницу, а на кого оставить любимую кошку? А случись что, кто сообщит дочери? И вообще­, когда так плохо, страшно одной, страшно... По старой памяти позвонила Тоне, ведь она же не чужая, лучшая подруга дочери. О ссоре между девушками мать не знала. Тоня тут же примчалась и сделала все, чего требовали обстоятельства: проводила Ирину Юрьевну в больницу, дежурила около нее после операции, ездила кормить кошку. Когда прилетевшая Света пришла в больницу к матери, то первая просьба выздоравливающей была: доченька, поблагодари Антонину. Какое счастье, что у тебя такая подруга. Света процедила стоявшей рядом Тоне:

— Спасибо тебе...

Когда они вышли из больницы, шел дождь. Зонтик был только один на двоих, у Тони. Открыла его, и с купола глянули две улыбающиеся физиономии на фоне морской лазури. Она ойкнула и испуганно взглянула на Свету. Та забрала зонтик из дрогнувшей руки Тони, вздохнула тяжко­тяжко, будто выдохнула остатки обиды:

— Вот это — кивнула в сторону больницы — в тысячу раз важнее. А то... забыть.

Она уверенно подняла зонтик повыше и взяла подругу под руку, чтобы встать теснее и поместиться под его куполом обеим.

 

Вера МИРОНОВА.

Вернуться в раздел "Разное"

Комментарии: