Викинг

30 мая 2013
Историю эту довелось мне услышать лет 15 назад от своих родителей. Как-то вечером мама сообщает отцу, что звонил некий Миша из Саратова. Папа спрашивает: «Викинг что-ли?». Мать смеется и утвердительно кивает головой. Я не понимаю, и тогда отец рассказывает: «В середине 60-х одна зима выдалась особенно холодной и бесснежной, и волки, коих в Саратовской губернии тогда было более чем достаточно, совсем озверели. В отдельных деревнях они посреди бела дня шастали меж домов и рвали на части все, что шевелится. Местные власти в панике, охотникам объявляется вознаграждение в 200 (!)тогдашних рублей за каждую волчью шкуру. В райцентре Озинки собирается команда из местного охотничьего общества. Люди все бывалые, как на зверя ходить знают не понаслышке, да вот еще один малец Мишка с ними увязался. Выезжают ближе к вечеру в лес на двух санях. Впереди тот самый Мишка с ножом и поросенком в руках. Время от времени лес оглашается диким визгом хрюшки, которую Мишка тычет ножичком в брюхо. На этот визг сбегаются все голодные волки Саратовской области. Сзади на санях — стрелки, лупящие во всю мочь из своих двухстволок по волкам. Все идет хорошо, охотники уже прикидывают, кто настрелял на «Рубин», а кто и на «Запорожец». И вдруг на одной из лесных развилок лошадь, видимо, офигевшая от голодных завываний волков и их желтых огоньков по бокам, уносит сани в сторону от наезженной дороги. Мишка орет дурным голосом, но в пылу охоты его, конечно, никто не слышит, охотники уносятся в одну сторону, сани с Мишкой, поросенком и озверевшей стаей волков — в другую. Какое-то время лошак еще несется по чаще, затем сани цепляются за пенек и переворачиваются. От удара Мишка вылетает из них в сторону с какой-то охапкой сена, ударяется об сосну и совершенно отчетливо вдруг понимает, что вот тут-то ему и .. конец, словом. От отчаяния он зарывается в сено, хоть и видно его за версту, и накрывает голову ведром, которое, кто его знает, по какой нужде оказалось в санях. Стая налетает буквально через минуту. Поросенок не успел даже «хрю» сказать, как от него одни уши остались. Через секунду настает очередь лошадки. Грызли ее волки долго и обстоятельно, а Мишка все это время тоскливо размышлял, когда же настанет очередь десерта, то есть его. И вот то ли от страха, то ли холода он неожиданно для самого себя начал вдруг отчаянно икать. Волчары тут же бросили свое кушанье и заинтересованно посмотрели в его сторону. Один из них ( будущий десерт сразу понял, что это вожак ) направился к куче соломы. Мишка с комком в горле изо всех сил натянул на себя ведро. «Х.. с ним, сожрут, так сожрут, хоть башка останется». На шею наступила огромная тяжелая лапа, долго, очень долго зверь обнюхивал воротник телогрейки, штаны, валенки, а затем ... в звенящей морозной тишине он услышал звук, который невозможно спутать с другим. Тугая струя ударила в жестяное ведро. Запах не оставлял сомнений — волк пописал на ведро. Примеру вожака последовала вся стая.. Закончив сей странный обряд, волки вернулись к своей ужасной трапезе, и только через целую вечность Мишка вдруг услышал, как прекратился треск разрываемого мяса несчастной лошади, как загрохотали невдалеке «тулки» и «ижевки», как отчаянно матерился его крестный Анатолий, взявший крестничка «на охоту». И тогда Мишка поднялся. То есть подняться, он, конечно, поднялся, но вот насчет ведра... Натягивал его малец со страху, волки тоже вниманием не обошли: на 20-градусном морозе моча схватилась быстро — короче, примерзло намертво. Анатолий только и смог вымолвить: «Викинг»... Дальше была проза. Бросили Мишку в сани, домчали до какой-то баньки, с немалым трудом, но все-таки стянули ведро, влили в мальца поллитру и, укутав в одеяло, уложили спать. С тех пор и по сей день у Мишки, теперь-то, конечно, у Михаила Афанасьевича седая прядь у левого виска, ведро, спасшее жизнь, висит в сенях, а все деревенские в разговорах называют Афанасича не иначе как Викинг.

Е.МАТВЕЕВ.

Вернуться в раздел "Разное"

Комментарии: