Им здесь жить

14 июня 2018

Деревня Якты-Кен, что в Арском районе, которую мало кто знает, расположилась в 7 километрах от села Чулпаново, которое знают все, кто ездит по автотрассе из Казани в сторону Можги и далее и обратно. К Якты-Кену ведет широкая 6-7-метровой ширины лента асфальтобетона, что непосвященному поначалу кажется, что он едет, по крайней мере, в райцентр. Но въезжаешь, и видишь маленький населенный пункт из одной улицы. Видно, что здесь есть газ, центральный водопровод, электролиния. И даже дорожный знак «Главная дорога», чтобы все, кто выезжает из полей и оврагов, были начеку. Из соцкультбыта — клуб и ларек, где по выходным торгуют широким ассортиментом продуктов, благо до райцентра — рукой подать.

Происхождение дороги мне объяснил местный житель так. В начале 2000­х годов активисты соседнего села Венета пожаловались Президенты РФ Путину, что в Венету, единственное сохранившееся русское село в Арском районе, нет нормальной дороги — в распутицу не проехать. Национальный окрас проблемы сделал свое дело — дорогу вскоре проложили, причем хорошую, широкую. А поскольку поодаль, в двух километрах от новой трассы лежала татарская деревня Якты­Кен, и тоже без дороги, то было решено протянуть такую же дорогу и сюда. Так был погашен тлевший уголек межнационального, а может, кто его знает, и межконфессионального конфликта и межрелигиозной розни.

Повезло яктыкенцам? Будем думать, что так.

Как­то так принято считать, что малые населенные пункты у нас умирают. В том смысле, что народу там все меньше, молодежь не остается, поголовье скота уменьшается. Но когда въезжаешь в Якты­Кен, поначалу кажется, что попадаешь в рай земной. Улица — широкая, с асфальтом и подстриженными зелеными лужайками, дома добротные. Рядом — лес, пруд, родник. Может, это дачники? Да нет, местные, коренные живут. Вон, и хозпостройки есть, и скирды сена и соломы на задах, и тракторы с прицепными сельхозмашинами, и коровы на привязи. И огороды большие тянутся. А вон и здешние жительницы, устав трудиться по хозяйству, не имея ни времени, ни сил сменить рабочие халаты на вечерние платья, присели на скамейки посудачить о том, о сем. Есть, есть душа у деревни.

И только вникнув чуть глубже в местную действительность, понимаешь, что идиллия тут только кажущаяся. И работу получить более­менее оплачиваемую не просто, и земля тут на огородах бедная, без навозу там работать — только мучиться. А впридачу еще и один из колодцев по улице обвалился, а отремонтировать его у Качелинского сельского поселения средств, похоже, не хватает. А те деньги, которые яктыкенцы четвертый год собирают по программе самообложения, ушли, похоже, на ремонт кладбищенской ограды и обустройство родника.

— Деньги­то мы изыскали, и даже железобетонные кольца завезли, да только никто не берется этот колодец ремонтировать, — сетует секретарь Качелинского сельского поселения Зубаржат Хасанова.

В Якты­Кене — 33 дома, в 26 живут коренные жители, их 77 человек. В большинстве подворий есть живность.

— У нас там живет семья, которая содержит семь коров, — как­то сказал при встрече начальник финансово­экономического отдела райсельхозуправления Марат Абдуллин. — Мы ее включили в программу строительства мини­ферм, и она получила 200 тысяч рублей господдержки.

А вот она — эта семья, третий дом с начала деревни. Наиль Нуриев — глава семьи, Гульназ — его супруга. С ними проживают сыновья Динар и Ильназ, а старший, Дамир, обустроился неподалеку, на той же улице, — у него свой новый кирпичный дом.

— У нас всегда были коровы, даже когда поженились в 1988 году­, уже было две, — расска­зывает Наиль Хазиахматович. — А увеличить дойное поголовье решили недавно, когда узнали о мерах поддержки личных подсобных хозяйств, в том числе ми­ниферм.

Тогда, два года назад, известие о том, что государство оказывает помощь ЛПХ, содержащим коров, сильно ободрило Нуриевых. Еще бы: и на коров шла субсидия, и на строительство фермы, да и цены на молоко были приличные — до 24 рублей за кило­грамм поднимались. Вот и решил Наиль: и сам не ленивый, и три сына взрослых под боком — почему бы не воспользоваться благоприятной ситуацией? Жена поддержала­.

И — вот он, добротный обширный новый теплый сарай с сеновалом на чердаке, вот они — буренки, на лугу за домом на привязи пасутся. Только стоим мы с хозяевами мини­фермы на задах, разговариваем, и я чувствую, что настроение у них не шибко радужное.

— Спасибо, конечно, государству за поддержку, но нынешние цены на молоко на настроении сказываются, — говорит Наиль Хазиахматович. — Продаем его мы сейчас всего по 13 рублей за литр…

13 рублей за литр… Кто не содержал корову, тому неведомо, что это за цена. Буренка — она, конечно, кормилица, слов нет. Вот и Нуриевым от этих 13 рублей кое­что, конечно, перепадает: дотошные экономисты, наверное, уже быстренько на калькуляторах подсчитали приблизительный доход трудолюбивой семьи.

Но вот задаю вопрос Гульназ: сколько воды выпивают за день буренки? И получается: на одну корову — примерно 60 литров, это 6 ведер. Вручную. Умножим на 7 — получится 42 ведра. А еще 6 бычков, куры и утки. Вот и приходится Нуриевым летом вставать полпятого, а зимой — в четыре утра, потому что надо воду нагреть.

Теперь — корма. На естественных лугах сена можно заготовить бесплатно, это плюс. Но вручную на такое поголовье корма не напасешься, приходится включать тракторную силу, да косилку, да еще ворошилку, а трактор и прицепные машины — это уже деньги, и немалые. А зерна, считай, тонны три на корову в год израсходуешь. С телятами, да птицей — уже более 30 тонн. И — помещения: на 200 тысяч их не построишь, приходится свои кровные вкладывать.

Про каждодневную уборку помещений уж не говорим: лопата бензина не требует. Опять же — прибыль: навоз, плодородие. Тут уже не знаешь, чего больше включать в повествование: то ли юмора, то ли сарказма.

Да, коровы у Нуриевых хорошие, молока много дают. Но когда все прибавишь, да отнимешь и взглянешь на остаток, то и задумаешься: а стоит ли игра свеч?

Многие и в Якты­Кене, и в сотнях других сел и деревень пришли к выводу: не стоит! И — сбросили живность. Давно уже не выходят летом спозаранку за околицы сел и деревень тучные стада на окрестные пастбища. На пасущихся по оврагам коров нынче смотришь, как на праздник. А сколько радости торговле! В сельских магазинах тут же появились и молоко, и сметана, и творог: кушайте, дорогие сельчане, теперь не вы нас, а мы вас накормим. Заслужили!

А вот Нуриевы, похоже, стоят насмерть. Как в войну: ни шагу назад! И не только потому, что они договор подписали: после получения гранта 5 лет поголовье коров не сокращать. А потому, что не видят, да и не хотят для себя другой доли. Да, бывает не весело, бывает, что от усталости ноги к вечеру еле волочатся. Наиль ведь еще механизатором в ООО «Игенче» работает: корма скотине развозит. Но они, Нуриевы, тут, в Якты­Кене живут, здесь малая родина Наиля и его сыновей. И они ей преданны.

— Хотим земельный пай оформить, отдали документы на межевание, — говорит Наиль Хазиахматович. — На пяти гектарах будем выращивать многолетние травы на сено и картофель…

Думает, думает Наиль о будущем, о перспективе. Дом старшему сыну построить помог, теперь на очереди — два других сына. Кто знает, может, и они начнут обзаводиться собственным хозяйством, а тут — отцовская материально­техническая база, своя земля. Да не где­нибудь у черта на куличках, а прямо за околицей деревни.

А цены… Ну не вечно же будут издеваться над крестьянином, глядишь, и добрые времена настанут. Говорят, еще немного, и импортное сухое молоко страна съест, тогда, глядишь, и цена на отечественную продукцию станет более справедливой.

А может, придут времена — и за золотые рубли будут покупать у крестьян молоко. Если, конечно, останутся еще крестьяне и коровы. Нет, надо держаться. Держаться, во что бы то ни стало…

 

Владимир Белосков.

На снимках: (на 1 стр.) Наиль и Гульназ Нуриевы со своими буренками на лугу; (на 6 стр.) деревня Якты­Кен; обвалившийся колодец; телята на отдыхе.

 

Фото автора.

Вернуться в раздел "В номер!"

Комментарии: