В обсерваторской школе поселили бомжа

07 ноября 2013
Образовательное учреждение Зеленодольского района трясет. Если взять шкалу Рихтера, то землетрясение никак не менее 8 баллов. Почему только 8? Да потому что еще чуть-чуть, еще 2 балла — и от школы не останется камня на камне. Часть снесут родители и ученики.

КУРИЛИ? СЕЙЧАС УНЮХАЮ!
 
Когда в 1999 году коллективу школы представили в качестве нового директора одну из сотрудниц районного отдела образования Елену Суховую, некоторые с удивлением узнали в ней ЛАБОРАНТКУ Айшинской школы. Обсерваторское учебное заведение всегда отличалось высоким уровнем знаний своих учеников, дружным педагогическим коллективом и стойкими школьными традициями, а тут такой сюрприз. Потянет ли Елена Владимировна эту должность?
— Тихо и мирно было все первый год, — вспоминает преподаватель ОБЖ и физкультуры Сергей Сурчаков. — Она присматривалась, оценивала коллектив.
Затем тихо, но властно начала наводить свои порядки. Вскоре из школы начали уходить дети и педагоги. И не двоечники или хулиганы, вовсе нет! Отличники, потенциальные медалисты и победители олимпиад. Даже родители, которые весьма трепетно относятся к перемене учебного заведения, были согласны и на ранние подъемы, и на часовую поездку в Казань в новую школу. Лишь бы не в Обсерваторскую!
— Почему? Нас унижали! — анонимно рассказал корреспонденту «КП» один из выпускников. — Директор или завуч могли придраться по мелочам, обозвать, буквально на ходу придумать, за что будут наказывать. Могло влететь только за то, что попался им по пути.
— Мне как-то пришлось утешать мою Катю после того, как ей и некоторым другим детям устроили выволочку директор и завуч, — вспоминает Ирина Костюшко. — Кто-то накурил в женском туалете. Завуч Надежда Кононенко пришла в класс, где училась Катя, выстроила девочек, обнюхала их и некоторых, в том числе и дочь, завела в свой кабинет. Там она начала кричать на девочек, унижать. Объяснений, что девочки там не курили, а зашли по естественной надобности, она не услышала.

ТРАГЕДИЯ СЕМЬИ КОСТЮШКО
 
Окончив 9 класс, Катя Костюшко захотела перевестись в какую-нибудь казанскую школу. Но Ирина уговорила дочку перетерпеть еще два года.
— В тот день, 16 октября 2012 года, у Кати было семь уроков, — вспоминает Ирина. — Мы с ней собирались ехать в Зеленодольск, за тканями. Катя должна была выступать на школьном «Осеннем балу», ей нужен был костюм для выступления.
— Где-то в 13 часов мне позвонила незнакомая женщина и сказала, что Кати больше нет, ее сбила электричка, — плачет Ирина Костюшко. — Мы с мужем и старшим сыном сразу отправились туда.
Возле тела Кати были только полицейские и медики. Отдельно стояли ее притихшие одноклассники. Учителей и руководства школы не было. Ирина Костюшко до сих пор не может простить педагогам то, что они не позвонили ей, о смерти дочери ей сообщила фельдшер «Скорой помощи». Как потом выяснилось, класс отпустили с третьего урока, а девочку учителя отпустили за тканями.
— Я тогда только месяц в этой школе проработал, — вспоминает учитель английского языка Дмитрий Шишкин. — Что погибла ученица школы, я узнал от детей. Елена Владимировна (Суховая. — Прим. ред.) попросила меня отвезти ее и классного руководителя Кати к месту происшествия. Помню, что когда установили личность девочки, директор попросила отвезти их к дому семьи.
— Они пришли к нам домой и попросили написать заявление, — вспоминает Ирина. — Я под их диктовку и написала, что сама накануне отпросила ее с уроков. Помню, меня уговаривали ради ее классной руководительницы, мол, иначе женщина пострадает. Я тогда не в себе была, Катю еще не похоронили, я на таблетках.
Ирина Костюшко и другие родители утверждают, что ради того, чтобы смягчить наказание за гибель ребенка в учебное время, директор вместе со своей подругой и по совместительству классной руководительницей Натальей Гайнановой переделали расписание. Вместо 7 уроков осталось 6. Про то, что после третьего урока школьников распустили, уже речи и не шло. Вот тогда и появилась кощунственная идея взять у убитой горем матери записку.
Ирина Костюшко попыталась привлечь внимание к этому, когда пришла в себя. Но не удалось. Подчерковедческую экспертизу, в каком состоянии находилась она, когда писала эту записку, никто проводить не стал. Женщину со словами сочувствия проинформировали, что и директору, и классной объявили выговоры, и дело закрыто.

КАПИТАЛЬНЫЙ АБЗАЦ
 
— Капитального ремонта в школе не было тридцать лет, — говорит выпускник школы и отец первоклассницы Евгений Маринин. — В стенах трещины, пол рассохся и скрипит. Эвакуационные выходы завалены, уличного освещения нет. В классах — беда.
— У нас родители, если договорятся, сами могут отремонтировать классный кабинет, — пояснила Земфира Назаргалина. В школе она работает учителем английского языка, но пока в декретном отпуске.
У нее, кстати, приключилась забавная история. Кабинетов английского языка в школе долго не было. Причина уважительная — помещений нет. Но потом актовый зал поделили на три смежные комнатушки и одну выделили ей. Как только там молодой педагог сделала косметический ремонт, кабинет отобрали. Мол, пожарные приказали, не безопасно с одним выходом для трех классов. Куда смотрели раньше — непонятно.
Без собственного кабинета остался и второй педагог-»англичанин» Дмитрий Шишкин. Зато в классе устроили самую настоящую квартиру.
— В школе живет непонятная женщина, психическое состояние которой вызывает у нас, родителей, обоснованную тревогу, — разводит руками Евгений Маринин. — Откуда она взялась, уже и не припомнить. То ли беженка, то ли погорелица. Живет в школе, пристроена работать непонятно кем. Но она вечно под нос себе что-то бормочет, ходит, пугает детей.
Школьники не раз рассказывали родителям, что эта женщина «плохо пахнет» — из ее комнатушки распространяется амбре фекалий.
— Ее, конечно, жалко — видно, что человек нездоровый, — признается Маринин. — Но если она в школе пожар устроит? Или ей что привидится, и она нападет на детей? Но изолировать ее от детей руководство школы не спешит.
Наверное, нюх руководства изрядно притупился после занюхивания учениц на предмет «кто курил?», раз стойкий туалетный запах их не беспокоит.

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ
  
Жалобы на директора Суховую и ее зама Кононенко пишут практически каждый год. Но пока бомж и ныне там, впрочем, как и разваливающиеся стены... По большому секрету корреспонденту рассказали приближенные к руководству района люди, что уволить Суховую не решаются, чтобы не создавать прецедент. А то, увидев победу родителей и учеников Обсерваторской школы, начнут бунтовать и другие. А где найти новых директоров?
P.S. Администрация школы категорически не желает общаться с прессой, ссылаясь на запрет управления образования района. Если Елена Суховая и Надежда Кононенко захотят разъяснить свою точку зрения — мы готовы выслушать и опубликовать ее.

КОММЕНТАРИЙ СПЕЦИАЛИСТА

Замминистра образования и науки, руководитель департамента надзора и контроля в сфере образования Татарстана Равиль ХАМИТОВ:
«То, что в школе живет человек, — это ненормально!»
— Из этой школы к нам поступило несколько обращений от родителей. Суть их одна и та же. На место наши специалисты вышли с проверкой неделю назад. Список нарушений огромный. Среди них есть и особо серьезные: не созданы безопасные условия жизнедеятельности детей. Например, территория не огорожена и у учащихся прямой выход на железную дорогу, а по территории школы ездят автомобили — там накатанные колеи. Это явно местные жители ездят. При входе в школу сразу ощущается неприятный запах: это связано в том числе и с санитарно-эпидемиологическими нарушениями.
Но здесь вина не только директора и завуча, как утверждают заявители. По результатам проверки мы отправили письмо главе района Александру Васильевичу Тыгину. Они — учредители, ведь учреждение муниципальное и в их обязанность входит содержание школы.
С точки зрения пожарной безопасности жизни и здоровья детей тоже есть немало нарушений: лестничные пролеты школы в аварийном состоянии, эвакуационные выходы закрыты.
И весь собранный нами материал проверки по этой школе направили в прокуратуру Зеленодольска.
Что касается претензий родителей в адрес директора учебного заведения, то пока решить с ним вопрос не получается. Дело в том, что она сейчас находится в стационаре на «больничном». После выхода ее на работу будем разбираться, будем общаться. Вполне возможно, что к ней будут применены меры административного (штраф в зависимости от статьи) или дисциплинарного воздействия...
Что касается проживания в школе человека, понятно, что это ненормально. Это вопрос к директору. По крайней мере никаких соответствующих бумаг мы не нашли.

Софья ВАЛЕЕВА.
www.kp.ru

Вернуться в раздел "Наши публикации"