Вечера на хуторе

24 января 2013
Будучи научным руководителем программы по селекции яровой пшеницы, автор этих строк в 1997 году стал пенсионером. Физически здоровый, обогащенный теорией и практикой селекционной работы, он оказался не у дел. Завязав с официальной «наукой», он избрал путь научного консультанта частных предприятий в области сельского хозяйства: ОАО «Красный Восток — Агро» (1997-2004), ОАО «Агросила групп» (2005-2007) — это в Татарстане; ООО «Руно» (2008) — в Пензенской области и, наконец, ООО «ПАС» (2009) — в Волгоградской области. Все эти годы он жил в сельской местности, поэтому жизнь селян знает не по официальным источникам. При этом Евгений Васильевич был и остается нашим внештатным корреспондентом.
Недавно мы попросили его рассказать о жизни в волгоградской деревне, где он в настоящее время живет.
Немного истории. Крепостное право на Руси было позорной разновидностью рабства. Отмена его превратила бывших крепостных в батраков (наемных пролетариев), влачивших полуголодный образ жизни. Столыпин попытался наделить крестьян землей, но его убили. Большевики провозгласили: «Земля — крестьянам!», а сами разорили крестьянство продразверстками. Ленин, пытаясь накормить Россию, предложил политику НЭПа, которая прекратила голод в бывшей Российской империи, землепользователь стал хозяином своего земельного участка и производимой на нем продукции. Увы, принудительная коллективизация снова сделала селян пролетариями, но теперь уже государственного капитализма, который, как вампир, высасывал кровь и пот из селян, сначала во имя мировой социалистической революции, потом в целях построения светлого коммунистического общества, где будет достигнуто заветное равенство качества жизни в сельском поселении и городе.
После окончания агрофака Саратовского СХИ с красным дипломом я сознательно выбрал местом работы в должности главного агронома не совхоз, а колхоз, потому что формально у колхозников был Устав сельхозартели, гарантирующий право колхозников распоряжаться производимой ими продукцией. Я был настолько наивен, что верил: мои знания будут востребованы колхозниками, мы вместе будем строить коммунизм. Я, действительно, пользовался поддержкой умнейшего председателя колхоза (зоотехника по диплому) и полевых бригадиров, уважительно выполнявших агрономические рекомендации. Но, как говорил поэт Некрасов: «Работаешь один, а как работа кончена, глядишь, стоят три дольщика: Бог, царь и господин».
В сельском поселении Советского Союза был всего лишь один господин — первый Секретарь райкома КПСС. Устав сельхозартели ему был не указ. Редкие колхозы умудрялись «качать» свои права — они были «показательными». Гены раскулаченного деда, сгинувшего где-то на реке Печора, проснулись во мне: я пытался в агрономии «продавить» интересы колхоза (молчаливо гнуть «свою линию»). Но первый секретарь райкома «выдал» мне: «Если ты такой «умный», уходи в аспирантуру, не мешай работать». Вот так я всю активную жизнь посвятил сельскохозяйственной науке.
Перестройка по уму не для наших держателей власти — развалили все, что только можно было развалить («до основанья, а затем, мы наш, мы новый мир построим: кто был никем, тот станет всем»!). Гора родила мышь: рабочим раздали, вместо заводов, ваучеры, породившие олигархов; селянам, вместо земли, — бумажные права на земельные паи. Колхозы обанкротили, а хозяином земли селянина так и не восстановили. За 70 лет советской власти людей отучили думать, а лучшие умы, попытавшиеся создать ТНВ, ООО, КФХ, лишены возможности получить первоначальный капитал в виде долговременных кредитов, чтобы бумажные земельные паи превратить в плодородные земельные участки. На сегодняшний день большинство даже крупных фермеров не готовы свое дело передать в руки детей и внуков — не привлекателен труд землепользователя.
В сельских поселениях доля пенсионеров значительно выше, чем в городах. Причем, учитывая жестокие условия эксплуатации сельского населения, пенсионеры здесь подвержены «букетам» хронических болезней, вдобавок их пенсии ниже, чем у горожан. «Продвинутые» селяне освоили Интернет, но использование для связи с серверами изолированных модемов делает эту связь нерегулярной и кратковременной — и в этом плане права селян ущемлены.
Кризис ликвидировал интерес частных землепользователей к научным консультациям — не до жиру, быть бы живу. Я мог бы уехать в Казань и довольствоваться пенсией, которая заботами наших кумиров гарантирует прожиточный минимум. Но я предпочел осесть в хуторе Киевка Еланского района Волгоградской области, поселившись в пустующем доме, где есть газ, электричество, вода. Все социальные учреждения: сельсовет, фельдшерский пункт, почта, магазин, школа, дом культуры находятся в селе Таловка — в 12 км по грунтовой насыпи, покрытой щебенкой. Это расстояние можно преодолеть пешком, на велосипеде или на попутном транспорте. Зимой это проблематично. Автобус в районный центр ходит из Таловки 3 раза в неделю: понедельник, вторник и пятницу (проезд туда и обратно более 200 руб.), а районный «базарный день» в воскресенье, поэтому, чтобы продать продукцию с личного подворья, надо иметь собственный автотранспорт.
Кроме меня в хуторе живут 5 пенсионеров, 18 работников ООО «ПАС», (в т.ч. 3 молодых) и 4 неработающих члена их семей (помогают своим семьям в личном подворье), а также 2 школьника и 2 грудных младенца. В хуторе уже несколько лет постепенно разрушаются 10 пустующих коттеджей с приусадебными участками, заросшими кленом американским и бурьяном. Это советское наследство, оставшееся после подсобного хозяйства Волгоградского завода «Каустик». Семейные переселенцы не горят желанием поселиться в хуторе: для взрослых нет работы, для малышей нет детсада, школьникам приходится 6 раз в неделю ездить на «Газели» в школу с. Таловка. Как и в хуторе, селяне Таловки выживают за счет личного подворья и огородов, картофель — второй хлеб. Работы мало для взрослых, молодые разлетаются из родных гнезд в города. Несомненно, плохо, что владельцы земельных долей тормозят развитие частной собственности на земли сельскохозяйственного назначения. Ведь землепользователь не может арендованные доли использовать как залоговое имущество для получения «длинных» кредитов. Вот почему у него отсутствует желание инвестировать свой капитал в сохранение почвенного плодородия. В то же время материальная компенсация арендной платы за паи — это единственный источник кормов для селян.
Несмотря на множество проблем, жить в селе — великое благо! Какое счастье каждое утро с восходом солнышка выходить на приусадебный участок, любовно ухоженный собственными руками, вдыхать запахи родной земли, кормить свежей травой своих питомцев, поставляющих экологически чистое мясо, молоко, яички. Собирать лекарственные травы по пролескам и балкам, ловить карасей на удочку. А вечерами, после трудового дня, отдыхать в кругу семьи перед телевизором. Перед сном любоваться чистым звездным небом. Здоровый образ жизни позволяет реализовать дарованный нам родителями генетический потенциал природного иммунитета — нет нужды глотать таблетки, порошки, настойки, потреблять БАДы, пользоваться мазями и прочей химией. А главное — ты хозяин собственного дома, приусадебного участка. Никого не стесняешь, и тебя никто не стесняет, тебе не надо сломя голову втискиваться в общественный транспорт по утрам и вечерам, чтобы добраться до работы, а потом домой, через забитый пробками пыльный и дымный город!
Эти записи сделаны 2 года тому назад… А что сейчас? Сельское поселение продолжает лишаться своих селян. Одна пенсионерка ушла в мир иной. Две молодые семьи уехали в более крупные села, где есть детские садики, средние школы и, главное — медицинское обеспечение. Теперь и «Газель» не посещает хутор Киевка. Дело пришло к тому, что из местного населения в агрофирме ООО «ПАС» работает единственный механизатор широкого профиля, остальные технически квалифицированные работники — заезжие сезонники из окружающих сел и рабочих поселков. После завершения полевых работ и для них нет заработка, выживают благодаря личному подворью.
Наступивший новый 2013 год вселяет надежды: по инициативе министра сельского хозяйства и продовольствия Николая Федорова начата подготовка к проведению Первого Всероссийского съезда аграриев. После вступления РФ в ВТО этот съезд должен стать судьбоносным. Он должен принять решения о создании Ассоциации российских землевладельцев! Как-то решить проблему бумажных земельных долей. Иначе российским аграриям не выдержать конкуренцию с мировыми производителями продукции АПК!
Тревожит, что в перспективе российское село может стать «донором» земли для крупных международных владельцев капитала типа арабских шейхов и им подобных. Ведь никто не может запретить владельцу земельной доли продать свои права. У какого российского фермера найдутся деньги, чтобы выиграть торги в одной компании с иностранцами! Или я заблуждаюсь?
Наша земля — кормилица глубоко больна. Вылечить ее и стабилизировать почвенное плодородие могут только отечественные частные собственники земель сельскохозяйственного назначения. Сегодня у земли нет заинтересованного хозяина.
Засухи последних лет показали, что наконец-то надо остановиться: не выжимать из земли последние соки, а начать пользоваться почвой по законам природного оборота веществ. Ведь еще П. А. Костычев объяснил, что почва — живой организм, питающийся органическими остатками, которые высшие растения (возделываемые и сорные) дают почве в виде отмирающих корней, и сберегают ее свойства, укрывая отмирающей надземной биомассой в виде мульчи. Только селянин, привыкший ухаживать за своими кормильцами — животными, способен подобную же заботу проявить и в отношении почвы!
 
 
Евгений КОЖЕМЯКИН,
кандидат сельскохозяйственных наук. 
Вернуться в раздел "Наши публикации"

Комментарии: