Драгоценное наследство казанцев

05 апреля 2018

В парк Горького прошедшей зимой я зачастила по ходу борьбы с гиподинамией. Живу недалеко, а потому кулек семечек для синиц в карман — и топ-топ по аллеям. В детстве я бывала здесь нередко. В те годы парк был вдвое больше, притягивал детей аттракционами, самым «вкусным» из которых для нас были качели-лодки, старозаветной «комнатой смеха» и, разумеется, незабвенным большим фонтаном с лягушками и крокодилом. Перед Новым годом мы заранее предвкушали, как на этот раз украсят вход в парк. Лампы накаливания потребляли несоизмеримо большее количество киловатт, чем нынешние светодиоды, но до сих пор вспоминаю сияние­ «павлиньего хвоста» над входом, и как мы стояли у елки под завораживающим куполом из переливающихся гирлянд. Не сравнить с елкой эконом-варианта нынешней зимы.

А еще раньше была в парке огороженная забором танцплощадка, где по вечерам кипели страсти. Далеко не всякая девушка решалась посещать ее. Мой респектабельный знакомый не без ностальгии рассказывал, как когда­то в юности оттуда его отвезли в милицию. Еще помню, как соседка кричала на сына: «Не пущу на танцульки! Опять подерешься, не в парк попадешь, а через забор!». Вам непонятно? Это сейчас за забором дорога на мост Миллениум, а тогда с парком граничило Арское кладбище. И, тем не менее, немало уже немолодых супружеских пар, живущих в Казани, познакомились на этой танцплощадке.

В наши дни в обновленном, перестроенном парке царит умиротворение, тем более зимой. В будни в глубине парка народу немного. Редкие лыжники разных возрастов, мамочки с колясками, парочки, ищущие уединения, пенсионеры на моционе, часто с палками для скандинавской ходьбы.

Встречаешь и завсегдатаев. Одна дама приносит персидских кошек и вычесывает на скамейке щеткой, чтобы не в квартире летела с них шерсть. Одна кошка белая, другая персиковая, и гуляет с ними хозяйка по очереди. С мостика через овраг, перила которого увешаны разноцветными замочками­залогами нерушимых союзов (интересно, многие ли из них оказались действительно нерушимыми?), с одной и той же точки девушка фотографирует живописный склон, хочет потом соединить снимки в ролик о смене времен года. На этом же романтичном мостике я однажды встретила студентку ­китаяночку, горевавшую о том, что не смогла встретить восточный Новый год дома, в кругу семьи, и пытавшуюся утешиться красотой снежного пейзажа под солнцем. Иногда встречаю презентабельного мужчину в годах, катающего по заснеженным аллеям коляску. Прихрамывает, и заметна повадка крупного начальника в недавнем прошлом. Разговорились, он похвалился — любимая, долгожданная внучка. И неожиданно жестко добавил, поправляя колесо коляски — надо до самого конца стараться быть хоть чем­то полезным.

На снега прошедшая зима была щедра. Интересно было посмотреть, куда после очередного снегопада от расчищенных аллей протаптывались первые дорожки. Во­первых, к площадкам с тренажерами. Главную площадку рядом с главной аллеей облюбовали дети и молодежь, а вот на дальней можно увидеть людей постарше, предпочитающих разминаться не в толпе тинэйджеров. Во­вторых, дорожки пробиты к краю крутого склона, откуда открывается замечательный вид вниз, на улицу Подлужную, и дальше — на Казанку и Заречье. Люди стоят, смотрят, фотографируют. Думаю, здесь была бы уместна видовая площадка, удобная веранда с перилами. Так было когда­то в Фуксовском садике.

А у меня с улицей Подлужной связано жуткое воспоминание — о нападении чудовища. Огромное, с уродливой красной головой, оно неслось на меня и угрожающе вопило. Кошмар­кошмар! Было мне в ту пору неполных пять лет, и так я впервые увидела живого индюка — тогда на Подлужной многие держали птицу.

А еще дорожки протаптывают к кормушкам на ветвях деревьев. Все хотят видеть знаменитых белок парка Горького, но этой зимой они появляются не часто, куда­то откочевали. Правят балом стайки синиц, «цвенькующих» по­весен­не­му. Наиболее «продвинутые» хватают семечки прямо с руки. С ними держатся и голубенькие лазоревки, синицы более редкого у нас вида, ну и, конечно, воробышки, хотя они не столь общительны. В глубине парка, рядом с веревочной паутиной для верхолазов на деревьях Скай­парка, можно увидеть снегирей, поползней, сорок, иногда дятлов. Как­то там сидела на дереве «заблудившаяся», ослепленная солнечным светом сова, и мелкие птахи атаковали ее, грозя расплатиться за обиды.

В выходные парк полон отдыхающих, и больше всего родителей с детишками, рвущимися на горки. На чем только не катаются: и санки, и все виды ледянок, и, конечно, не вполне безопасные «ватрушки» всех размеров, от махоньких до огромных. В больших летят с горы вдвоем, а то и втроем, только ноги в разные стороны торчат. Иной отец семейства в азарте тащит потом ватрушку, а то и две сразу, со своим семейством вверх по горке чуть ли не бегом, а супруга вместе с детками скандируют: «Папа может, папа может!». А с боковых крутых склонов глубоких оврагов любители экстрима летают вообще на листах картона или попросту на пятой точке. Дети и молодежь в нарядных цветных комбинезонах, стильных шапочках с пышными помпонами, на фоне свежего снега, под солнцем — красота, глаз не отведешь. Вокруг хозяев скачут «карманные» собачки, тоже в модных костюмчиках. Помните? «В салазки жучку посадив...» И как только люди живут на юге — без такой вот зимней радости?

Самый старый парк в городе, Русская Швейцария, многое потерял в трудные годы, но выжил. Недавно почищенный, обновленный, он продолжает жить своей жизнью. Он не беззащитен, хотя от его богатства — земли в самом центре города, наверняка норовят отщипнуть кусок­другой, прислониться небоскребом или особняком к этим поросшим чернолесьем холмам, прокрасться туда с очередным, вроде бы общественно полезным объектом, распластать рощицы под очередной автостоянкой, по ­вампирски присосаться вульгарной торговой точкой к человеческим потокам в парке. И мы благодарны городу за этот чудом сохранившийся почти альпийский кусочек «Казанской Швейцарии» с романтическими оврагами­ущельями. За то, что не разменял на повседневные нужды это свое драгоценное наследие, не нанес ему новых ран. Парк помнит наших прадедушек, дай Бог, порадует и наших правнуков.

 

Вера МИРОНОВА.

 

 

Вернуться в раздел "Край наш отчий"

Комментарии: