Безумство храбрых…

09 ноября 2017

В Арский район наш корреспондент поехал по спец­заданию редакции: выяснить, почему в условиях рынка хозяйства при­городной, можно сказать, зоны не только не наращивают производст­во деревенской валюты — молока, а наоборот — снижают. Последняя республиканская сводка показывает: если в прошлом году в это время район производил 145,8 тонны молока в сутки, то нынче, несмотря на обилие кормов, валовой надой по району на тонну меньше. Не велика, правда, разница, но топтание на месте — разве это рыночный подход?

Связавшись с начальником районного управления сельского хозяйства и продовольствия Ренатом Гатиятовым по телефону, договорились встретиться полпятого у автозаправки перед райцентром: важно было успеть на утреннюю дойку. Ренат Мансурович подъехал минута в минуту. Еще в прошлом году этот молодой специалист работал в Минсельхозпроде РТ, и вот с марта текущего года — здесь, в Арском районе. Вместе с ним в машине сидел консультант по животноводству УСХ Роберт Хайретдинов.

Развернув районную сводку, я увидел, что производителями молока в районе, не считая личные подсобные хозяйства, являются 20 хозяйств с поголовьем коров от 100 и более, а также группа «прочих СХП и КФХ». Из этого перечня 13 хозяйств идут с плюсом. Причем, в ООО СХП «Лутфуллин З.Р.» прибавка суточного надоя молока на корову достигла 4,7 кг, в ООО АФ «Казанка» увеличили надои на 4,5 кг. С внушительным ростом продуктивности дойного стада работают в ООО «Кишет», ООО «Ашит», ООО «Кызыл Яр», ООО «Ташкичу».

Кто же тянет район вниз? К моему удивлению, самым тяжелым «камнем» является ООО АК «Ак Барс». Имея самое большое поголовье коров в районе — 1285, и надаивая от коровы в среднем по 18,6 кг молока — и это тоже самый высокий показатель, сельхозпредприятие, тем не менее, по сравнению с прошлым годом снизило валовой надой на целых 5,5 тонны, а суточную продуктивность коров в среднем на 3,9 кг. Почему?

Наша газета не раз рассказывала на своих страницах о передовом опыте ООО АК «Ак Барс», его опытном и умелом руководителе Шайдулле Салахове. В этом хозяйстве умеют выращивать высокие урожаи зерновых и кормовых культур, имеют солидные площади регулярно обновляемых многолетних трав, всегда заготавливают достаточное количество кормов. Должно было произойти что­то такое из ряда вон выходящее, чтобы вот так вот если не рухнуть, то покатиться вниз. И по логике адресом нашей поездки должно было стать ООО АК «Ак Барс». Но вышло по­другому.

— Предлагаю другое хозяйство, — сказал Ренат Мансурович. — Дело в том, что после недавней критической передачи на телеканале ТНВ руководство ОАО «Ак Барс» запретило своим филиалам принимать журналистов.

Неожиданно… Вообще­то этот холдинг, как мне казалось, всегда лояльно относился к прессе. И если такая установка была дана, то это говорит только о том высоком уровне напряжения, с которым руководству холдинга удается удерживать свое огромнейшее хозяйство на плаву. В такой обстановке необъективное слово, растиражированное по республике, может ранить очень сильно. Ведь если сравнивать суточную продуктивность коров, то большинству плюсующим хозяйствам района до ООО АК «Ак Барс» пока еще как до Луны. Например, в ООО СХП «Лутфуллин» надаивают от каждой из 515 коров по 10,1 кг молока, а в ООО АК «Ак Барс» от 1285 коров — 18,6 кг. И это в условиях большого животноводческого комплекса, где, какие новейшие технологии ни внедряй, а все равно буренки себя чувствуют, как в тюрьме: два­три года и — на мясо.

«Да, подумалось, тут лучше «не сыпать соль на рану».

— Предлагаю поехать в ООО «Тукай», — сказал начальник райсельхозуправления. — Хозяйство идет с минусом 1,3 кг молока на корову и отражает общерайонную ситуацию­…

На том и порешили.

Вскоре с асфальта мы въехали на освещенную фонарями территорию Кошлаучской фермы. Машина запрыгала по колеям грязи, традиционной для многих ферм в это время года. Но, пожалуй, это все, что можно сказать критического об ООО «Тукай».

Первое, что бросилось в глаза, это работающий комбикормовый цех. Я сразу же направился туда. Во вместительном ангаре тарахтела смесительная установка, возле которой с лопатами трудились мужчина и женщина — как оказалось, супруги Мухамадиевы, Гулия и Ильнур. В ангаре на бетонированной площадке в разных местах лежали вороха ячменя, гороха, овса, кукурузы. Имелся жмых подсолнечника. Были запасы соля и мела. Все это лопатами смешивалось и направлялось в шнек смесителя.

Надо сказать, что иметь такой цех — мечта животноводов многих хозяйств. Многокомпонентное кормление скота, да если оно организовано по данным агрохимического анализа кормов на основе тщательно разработанных рационов — это гла­вное условие роста продуктивности.

Так оно и оказалось: и анализ кормов в хозяйстве делается, и рационы составляются.

— Работаем здесь четыре года, — пояснила Гулия Даниловна. — Кормоцех работает бесперебойно, круглогодично. В последнее время, правда, ситуация ухудшилась — не стало сухой барды и белково­витаминных добавок…

А вскоре в коровнике мы познакомились с инвестором — Рафиком Хуснутдиновым. Этот средних лет мужчина родом из Апастовского района вырос в простой крестьянской семье: отец работал водителем в колхозе, мать — дояркой. Рафик с детства регулярно ходил на ферму помогать матери, а с 4 класса уже работал в летние каникулы помощником комбайнера. Надо ли говорить, что впоследствии, когда он после армии в течение 17 лет, снача­ла работая на КАМАЗЕ водителем, в потом, открыв свое дело, занимался торговлей, постоянно тосковал по ферме и полю. Говорил об этом и друзьям, в том числе арчанам. И пришел момент, когда его руководство Арского района «завербовало», уговорив стать инвестором одного из хозяйств.

А Рафик Рифатович будто ждал этого. Правда, приехав весной в 2014 году на родину Тукая, в Кошлауч, ужаснулся: здешняя ферма была в кошмарном состоянии. Коровники были заброшены, по помещениям через разбитые окна и дверные проемы гуляли сквозняки, скота не было. И только на ферме соседнего села впроголодь стояли 70 коров и 20 телят. Надой на буренку составлял 4,5 кг… Таковым было наследство предыдущего инвестора.

Отступить? Можно. Но как тогда жить дальше? — размышлял Хуснутдинов. И не отступил. В райсельхозуправлении подсчитали, что за неполные четыре года он вложил в хозяйство 127 миллионов рублей собственных средств. Откуда такие деньги? Рафик Рифатович продал свой бизнес: несколько магазинов в Татарстане и за пределами и кучу товаров. На вырученные средства и кредиты и начал обновление.

Первым делом организовал вывозку на поля навоза, в котором утопали фермы, благодаря чему на следующий год на унавоженных участках на следующий год озимая рожь дала по 50 центнеров зерна с гектара.

Потом поставил забор вокруг зернотока, организовал его охрану. Далее капитально отремонтировал 3 коровника и 3 телятника, огородил мехмастерскую, закупил большое количество техники: два двухсеялочных агрегата и посевной комплекс «Амазоне», 6 тракторов, в том числе 4 — МТЗ­1221, импортный и отечественный зерноуборочные комбайны, широкозахватную косилку «Челенджер», «Камаз», а также погрузчик «Амкадор» и грейдер.

Купил 200 нетелей. 100 голов в Кировской области и 100 голов в другом месте. Тех, которые были куплены «в другом месте», в живых уже нет — пришлось выбраковать. Зато «кировчанки» не подвели: в прошлом году, например, от 261 коровы (вот так увеличил дойное стадо инвестор) ООО «Тукай» получало в июне более 5 тонн молока — почти 20 килограммов на корову.

— Мне повезло в том плане, что люди здесь трудолюбивые, кадры квалифицированные, — говорит Рафик Рифатович. Он уважительно отозвался о заведующем фермой Данисе Хакимове, главном агрономе Рамиле Заббарове, о доярках.

Когда мы сидели в кабинете завфермой, в соседней бытовке послышался смех доярок: по окон­ча­нии­ дойки они, по­видимому, переодевались, и настроение у них было хорошее. Через несколько минут мы встретились для беседы. Я обра­тил внимание, что никто из руковод­ства, как это нередко бывает, в бытовку не зашел — значит, не боятся «сора из избы». Так вот, по мнению Фании Зариповой, Альфии Мусиной и Флюры Валеевой (на снимке), технологический процесс на ферме организован хорошо. Коровник отремонтирован, имеется вентиляция, навозоуборочный транспор­тер работает, автопоилки действуют­. Установлен молокопровод, корма качественные, завозятся трактором с миксером в достаточном количестве. Зарплата составляет 23­25 тысяч рублей на руки, а в пору «большого молока» — более 30 тысяч.

— Почему сейчас надои ниже, чем в это время прошлого года? — спрашиваю доярок. Они задумываются, а потом Фания Зарипова отвечает:

— В кормосмеси не стало сухой барды, а это молокогонный корм…

Альфия Мусина, перебросившись словами с Флюрой Валеевой, сказала:

— Мы на этой неделе перешли на новую организацию кормления коров. Если до этого нам концентрированные корма давали на руки и мы сами определяли, сколько муки дать той или иной корове, то сейчас ее стали смешивать с общей кормовой массой, раздаваемой трактором. Может быть, поэтому?

Какие все­таки думающие доярки в «Тукае»! И ведь есть в их словах большой резон. Дифференцированное кормление коров — в зависимости от их продуктивности и физиологического состояния — основа основ. А тут как получается? Для дифференциации кормления в хозяйстве разделили всех коров на две части — высокопродуктивных и низкопродуктивных. Казалось бы, все правильно. Но дело в том, что среди высокопродуктивных коров, например, есть те, которые дают и 30 кг, и 20 кг, а миксер сыплет им корм одинаково. Аналогичная ситуация и среди низкопродуктивных: и тем, кто дает 10 кг, и тем, кто 7 кг — кормление одинаковое.

— Это замечание резонно, — говорит Рафик Рифатович. — Но ситуация через пару недель поправится. Во­первых, мы облегчили труд доярок — им не надо теперь корма раздавать, а во­вторых, мы почти в два раза увеличили объем кормления, так что всем хватит…

Главная же причина спада надоев в этом году в «Тукае», как оказалось, в другом — не было достаточного количества отелов — 52 нетели были проданы другим хозяйствам: нужны были позарез деньги на строительство нового животноводческого комплекса. Каков итог? Вот он, красавец комплекс, стоит рядом с коровником: уже и стены подняты, и крыша есть, и окна, и бетонные работы почти завершены. В планах инвестора — летом заселить. Но — налицо отставание от прошлого года по производству молока.

И еще одна досадная пробоина случилась в «корабле» инвестора: хозяйство не получило положенные за продажу племенного скота субсидии, а это примерно полтора миллиона рублей.

— В Казани нам сказали, что вовремя не отправили в Москву реестр, — поясняет Рафик Рифатович. — Вот и остались без денег…

Кто должен был включить в реестр, кто должен был отправить, он не стал афишировать. Но, наверное, инвестор, как и в истории с бракованными нетелями, понял: везде и во всем нельзя полагаться только на подчиненных. Так, с шишками на лоб, у инвестора идет накопление опыта.

Рафик Хуснутдинов… Вот кто сегодня выходит на сцену сельской жизни героем нашего времени. И не он один: только в Арском районе таких несколько. Государство, не в силах финансово поддержать село так, как это делается в других развитых странах, в очередной раз опирается на тех, кто готов положить на алтарь свое собственное материальное благополучие без какой­либо гарантии «отбить бабки» на новом поприще. Ведь вряд ли можно назвать еще такую же рискованную для бизнеса отрасль нашей экономики, как сельское хозяйство, где то засуха, то град, то мороз, то ливни, и откуда народ постепенно разъезжается в разные стороны. Но что заставляет вот таких, как Хуснутдинов, подставлять стареющему селу свое плечо? Это знают только они сами. Но, безусловно, в перечне побудительных стимулов непременно есть и любовь к полю, к ферме, к сельчанам, а еще то, что Горький в знаменитом стихотворении «Песня о Буревестнике» назвал: «Безумству храбрых поем мы песню…».

 

Владимир Белосков.

 

Фото автора.

Вернуться в раздел "Время и люди"

Комментарии: