Цветут сады в душе у нас

21 февраля 2019

Проходят годы, и память все чаще и чаще ворошит прошлое. Помнится дождливое лето 1978 года, не позволившее хлеборобам республики убрать урожай вовремя, и в ноябре я, студент-практикант отделения журналистики КГУ, наблюдал в колхозе «Урал» Кукморского района, как по заснеженному полю идут комбайны, подбирая хлебные валки. А летом уже следующего, 1979 года, я познакомился с директором совхоза «Нур­латский» Зеленодольского района Раилом Зиатди­новым. И увидел черные яблоневые сады этого хозяйства, убитые страшнейшим морозом прошедшей зимы, когда столбик термометра опускался ниже 50 градусов...

 Раил Шагартдинович прекрасно помнит ту удручающую картину. Потому что забыть такое не­возможно. Что там яблони — дубы в ту зиму не выдержали аномальных морозов, и листва летом так на них и не появилась. Это был удар в целом по садоводству республики. Многие хозяйства просто бросили заниматься этой отраслью. Иные даже выкорчевывать посадки не стали — яблони, груши, сливы долго еще стояли страшными скелетами за околицами сел и деревень.

Не стали выкорчевывать яблоневый сад и в совхозе «Нурлатский». За что, кстати, директору хозяйства досталась порция критики от «зеленого» автора корреспонденции «Акулинов сад», то бишь от меня, опубликованной в газете «Республика Татарстан». Именно по причине невнимания к плодовому саду, отсутствия активных восстановительных работ.

Надо сказать, Раил Шагардинович не обиделся на молодого журналиста. Хотя критика была не совсем справедливой. Плодовые сады, дающие урожай через несколько лет после посадки, всегда закладывались при бюджетной поддержке государства. А тогда денег в необходимом объеме государство не выделило. Так что винить во всех бедах директора было, пожалуй, не правильно.

Может, я и не стал бы так критически относиться к ситуации, если бы тогда знал, что Раил Шагартдинович, будучи еще директором Буинского плодопитомника, лично, сидя рядом с рабочими, за смену собственноручно прививал до тысячи яблонь.

Сильный руководитель, если выбранное им дело становится смыслом его жизни, как правило, снисходительно относится к разным привходящим обстоятельствам, даже если они складываются против него. Потому что он понимает: именно руководитель отвечает за все, что происходит в возглавляемом им коллективе, в том числе и за результаты работы хозяйства.

Вот и на этот раз, в канун 70­летия Раила Зиатдинова, я, вредина, опять­таки задумался, как же написать об этом человеке? Это в юбилей­то!

А что грызет? А вот что: нет­нет, да услышишь: «Какой мощный концерн был «Татплодоовощпром»! Больше двух десятков хозяйств в него входило. Ведь не сохранил Зиатдинов его, все развалилось…»

Но положим руку на сердце: кого эта драма волнует больше, чем самого Зиатдинова? Может, он сам себя и не оправдывает. А мы — понимаем. Ведь целый Советский Союз за эти годы развалился. Кто виноват? А сколько заводов и фабрик или развалилось, или ушло за бесценок к ушлым предпринимателям или рекетирам! А сколько колхозов и совхозов обанкротилось?! Что, везде и всюду их председатели и директора виноваты? Не связывают же с кем­либо разрушение в республике такого некогда мощного объединения, как «Сельхозтехника»…

Помнится, как двадцать лет назад мы с супругой саженцы груш купили в питомнике этого концерна, посадили на даче. Ведь до сих пор вкуснее груш, чем у нас, мы нигде больше не покупали. Настоящие груши! Не дульки, что вырастают от базарных саженцев. Значит, сортовые оказались, районированные…. А антоновка! К октябрю яблоки прямо на ветках наливались прозрачным медом — чудо! А сколько ведер земляники брали с маленького участка, засаженного рассадой из совхоза «Нурлатский»!

Время — как сито, оно отсеивает­ второстепенные факты, оставляя в памяти главные, существенные. Вот и в биографии Раила Зиатдинова за долгие годы его работы в агропромы­шленном комплексе Татарстана много значимых, ярких страниц.

Конечно, это, прежде всего, настоящая борьба за увеличение производства овощей. Тех самых витаминов, без которых — и стол не стол. Их хозяйствами концерна «Тат­плодоовощпром» производилось много — более 300 тысяч тонн в год. Главной культурой, конечно, была белокочанная капуста. В середине 80­х годов, когда Зиатдинов возглавил концерн, приличной урожайностью считался выход ее по 270­300 центнеров с гектара. Основными поставщиками капусты были совхоз «Нармонский» Лаишевского района и совхоз «Ворошиловский» Тукаевского, но и в ряде других хозяйств концерна белокочанную капусту тоже уважали.

Стоять на достигнутом — не в характере Раила Зиатдинова. Вот и внедрялись все новые и новые гибриды, осваивались прогрессивные методы организации работ: полив, кассетный способ высаживания рассады, семейный подряд. В итоге­ увеличивалась урожайность капусты, росло ее производство, улучшалась лежкость при хранении. Помнится, как в «Ворошиловском» во время уборки на капустном поле по ночам горели костры: заинтересованные семьи убирали урожай круглосуточно, а урожайность на отдельных участках достигала 700­800 центнеров с гектара.

Кстати, идея семейного под­ряда на уборке капусты в концерне возникла не сама по себе. Если до перестройки уборка урожая по решению партии и правительства считались делом всенародным, то в 90­е годы все сложнее стало привлекать на уборку многотысячные отряды горожан. Да и сама жизнь диктовала иные подходы, требовала идти в ногу со временем.

Именно время потребовало внедрять механизацию. Пришли машины, с помощью которых стали не только рассаду высаживать, но и убирать урожай моркови, столовой свеклы, репчатого лука. Картина механизированной уборки репчатого лука в совхозе «Нармонский» и сейчас перед глазами. Большое поле, похожее на тельняшку: это на черной земле лежит полосами выкопанный лук. И практически нет народу: идет комбайн, рядом — грузовик. И — маленькая группа людей, вилами собирающая потери. И — все.

Было видно, как Раил Шагардинович радуется вот этим моментам прогресса. Ведь из них, как картина из мазков художника, складывалась его человеческая жизнь: кипучая, созидающая, уст­ремленная вперед­вверх.

Ручной труд тоже сохранялся. Трудовые субботники и воскресники на переборке овощей, на уборке и сейчас, наверное, вспоминают бывшие работники аппарата концерна. Не знаю, правда, с сарказмом или с шуткой. Думается, все же больше с юмором. Ведь Зиатдинов и сам являл собой пример настоящего трудоголика, полностью отдававшего себя сельхозпроизводству.

Чем руководство концерна помогало хозяйствам? Прежде всего, удешевлением покупных ре­сурсов. За счет централизованных закупок дешевле удавалось при­обретать пленку для теплиц и парников, минеральные удобрения, горюче­смазочные материалы. Уда­валось экономить также на приобретении техники, строительных материалов. Помогал концерн и в реализации овощей через свои базы.

Груши… Нет, Раил Зиатдинов после памятной зимы 1978­1979 годов не охладел к садам. Помогал тем ставшим самостоятельными хозяйствам, кто сохранил специализацию, в реализации саженцев с базы на улице Гвардейской в Казани. Это были саженцы — не «коты в мешке», а настоящие, из питомников, сортовые. Ведь сохранились Буинский плодопитомник, да и в Ямбулатове не отказались от садов. А как только государство снова нашло ресурсы для поддержки садоводства, Раил Шагартдинович со своим верным соратником Ринатом Миначевым продолжили возрождение этой отрасли. Теперь уже, правда, в меньших масштабах, поскольку от некогда мощного концерна в его составе остались лишь агрофирма «Заря» в Верхнеуслонском районе и ООО «Р­Агро» в Тукаевском. Садоводством по серьезному занимаются в «Заре»: увеличивают площади яблоневых, грушевых, сливовых, вишневых, смородиновых посадок. По­прежнему занимаются реализацией саженцев для населения и фермерских хозяйств. Построили с госпомощью капитальное, типовое фруктохранилище, подъездную асфальтированную дорогу к нему, и сейчас яблоки и ягоды «Зари» практически всю зиму можно купить на ярмарках в Казани, да и других городов.

А сколько по инициативе Раила Зиатдинова было построено жилья в хозяйствах концерна для работни­ков?! И в Бетьках, и в Нармонке, а теперь и в Ямбулатове? За сотню количество построенных квартир переваливает. А ведь решение жилищного вопроса — это один из главных аргументов в сохранении и привлечении кадров.

Объективное, справедливое отношение к людям — это, пожалуй, одна из главных черт руководителя «Татплодоовощпрома». Не случайно многие специалисты работали с ним по многу лет. Это первые заместители в разные годы Семен Михайлович Кротов, Рустам Равилевич Сабитов, заместитель по садоводству Ринат Давлеевич Миначев, главный бухгалтер Зульфия Фавзетдиновна Хасанова…

Вспоминается такая история. В 1997 году, после памятного республиканского семинара­совещания в Альметьевске, провозгласившего курс на фермеризацию сельского хозяйства, прогрессивно мыслящий директор совхоза «Чернышевский» Высокогорского района, входившего в концерн, Рафик Гильмутдинов хотел реформировать совхоз в ассоциацию фермерских хозяйств. Тогда воспротивились специалисты совхоза, их поддержало руководство района. А Раил Зиатдинов тогда не вступился за реформатора. Как­то фермер теперь, по прошествии лет, оценит то, что произошло тогда?

Дозвонился. Рафик абый на производственной базе убирал с внуком снег.

— Зиатдинов — хороший, добрый человек, устойчивый и справедливый руководитель, — сразу подобрал характеристики фермер. — Ведь тогда, после конфликта, он меня взял к себе первым заместителем, дал служебную машину, водителя… А разрушение концерна… Так это же система. Все тогда рушилось… И нельзя ему одному это ставить в вину…

О том, как трудился на своих постах заслуженный агроном ТАССР, заслуженный работник сельского хозяйства Российской Федерации, кандидат экономических наук Раил Зиатдинов, выбиравшийся депутатом Госсовета РТ, красноречиво говорят его награды. Он награжден медалью «В память 1000­летия Казани», Почетной грамотой Республики Татарстан, орденом Почета, является лауреатом Государственной премии Республики Татарстан в области науки и техники.

…А сады, вымерзшие в зиму 1978­1979 годов и не выкорчеванные, о чудо, через несколько лет опять зацвели. Не все, очагами, оазисами, но это произошло. И не дички полезли — на самих сортовых насаждениях пробудились почки. Своими глазами видел, проезжая поездом, от станции Албаба тот самый оживший на склоне «Акулинов сад», который можно было уже по праву назвать и «Зиатдиновским».

 Владимир БЕЛОСКОВ.

На снимке: Раил Зиатдинов.

Вернуться в раздел "Время и люди"

Комментарии: