О деревне, которая не хочет умирать…

07 июня 2018

В тот день стояла теплая солнечная погода, и глава Алешкин-Саплыкского сельского поселения из Дрожжановского района Петр Артемьев рискнул отвезти прибывших из Казани журналистов в Новую Задоровку. Не потому, что эта деревенька так уж привлекательна, наоборот, ничего в ней особенного нет, всего-то девять дворов, но живут здесь трудолюбивые фермеры Салаховы, о которых непременно надо рассказать.

…Когда на улице слякоть и дождь, в Новую Задоровку не проехать — грязи по колено, обычная машина точно завязнет, разве что мощный трактор прорвется. И люди в этой деревне в непогоду уподобляются полярникам на далекой станции, оторванной от большой земли, куда только самолетом можно долететь.

Дорожный вопрос в Новой Задоровке стоит давно, но решению, похоже, не подлежит из­за крайней нерентабельности. Дороги нынче дороги, счет идет на многие миллионы рублей, и власти не желают тратить средства на бытовую благоустроенность крошечной деревушки, которая того и гляди совсем загнется — жителей­то раз два и обчелся.

От трассы проехали по тряской проселочной дороге километра четыре, справа осталось еще одно селение — Старая Задоровка. Дела там немного лучше, чем в Новой Задоровке, дворов побольше — 12, даже есть магазин и ФАП. А вот начальную школу недавно закрыли, потому что в ней не осталось ни одного ученика.

Между Старой и Новой Задоровками — три километра. Эти два населенных пункта крепко связаны друг с другом, и наверняка были когда­то единым целым. История села Cтарая Задоровка начинается со времен Казанского ханства, деревня Новая Задоровка основана, судя по архивным документам, во второй половине XVII века. Еще лет двадцать назад в обоих населенных пунктах проживало более двухсот человек, сегодня их от силы наберется сто.

Наша машина остановилась напротив большого дома оригинальной архитектуры — сразу видно, выстроенного собственными руками хозяев. В наброшенной поверх халата желтой болоневой куртке навстречу вышла моложавого вида женщина. Протянула руку, представилась: глава фермерского хозяйства Зульфия Салахова, в прошлом бухгалтер.

— Я сюда замуж вышла из села Мочали, тоже Дрожжановского района, — охотно рассказывала о себе Зульфия Рафаэлевна. — Уже двадцать лет прошло с тех пор. Раньше все у нас было: и магазин, и клуб, и школа. Сейчас ничего не осталось. Наш младший сын, третьеклассник Рамазан, учится в школе в центральной усадьбе в селе Алешкин­Саплык, за ним приезжает школьный автобус, и он — единственный ребенок в деревне. Еще двое наших старших детей — студенты казанских вузов. Когда муж Эльмир Мидхатович в 2016 году вышел на пенсию по выслуге лет (он служил в полиции), на семейном совете решили создать КФХ. И так как я хорошо в бумагах смыслю, работала бухгалтером, меня и назначили главой фермерского хозяйства. А так, конечно, у нас муж командует, особенно в делах, связанных с техникой и разными снабженческо­сбытовыми операциями. Ну а уж коровы — это мое. У нас их 18, а общее поголовье КРС — 31.

Чтобы не быть голословной, Зуль­фия сразу повела на ферму — через дорогу, напротив дома. Хозяйство оказалось благоустроенным, чистым и не маленьким. Из техники — два трактора МТЗ ­82 и еще Т — 25, комбайн «Дон», правда, старый — на новый пока средств не хватает. У Салаховых 330 га земли, выращивают ячмень, пшеницу, овес, многолетние травы. Зерно идет в основном на корм скоту, но часть урожая отвозят и на элеватор в Бурундуки. Правда, сокрушалась Зульфия Рафаэлевна, платят за зерно очень мало — всего­то 4 рубля 40 копеек­ за килограмм. Но деваться некуда….

Блестела под солнцем ярко­синяя крыша ангара, предназначенного для хранения зерна.

— Но одного ангара в хозяйстве мало, — призналась Зульфия, — нам еще нужен ангар для сена. Вот гадаем, где деньги взять. Работаем только вдвоем с мужем, переработкой молока не занимаемся, потому что не успеваем. Правда, еще помогает старший брат мужа Амир Мидхатович, он тракторист, живет с семьей по соседству.

Часть коров лениво махали хвостами на улице за изгородью, другие жевали фураж в стойлах. Дойка у Салаховых проходит три раза в день: утром, в обед и вечером. От одной коровы в среднем надаивают 20­25 литров молока. Это, кстати, немало. Интересуюсь: за счет чего такие хорошие надои?

— В первую очередь, за счет сбалансированного качественного кормления, — делится опытом Зульфия Рафаэлевна. — Кормов не жалеем, у нас фураж, сено — свои, поэтому молоко жирное и вкусное. Вот только сдавать его молокосборщикам по одиннадцать рублей за литр обидно. Литр топлива сегодня стоит сорок рублей…

Молчавший до той поры глава поселения Петр Артемьев лишь тяжело вздохнул, полушепотом признался, что очень боится: как бы при такой цене хозяева своих коров под нож не пустили. Зульфия услышала эти слова, успокоила:

— Не пустим. Наоборот, хотим расширяться, планируем еще коров приобрести, без скотины­то в деревне не проживешь. Недавно получили субсидии за молоко — 120 тысяч рублей, еще за землю 100 тысяч, удобрения нам выделили. Худо­бедно власти о фермерах в республике заботятся. Так что уезжать из деревни не собираемся. Да и куда уезжать?

Грустно смотреть на покинутые деревенские дома. Когда­то их окна по вечерам тепло светились огнями, сейчас в них темно и неуютно. Один из таких заброшенных ненужных домов — по соседству с хозяйством Салаховых. А если пройтись по деревне, бесхозных жилищ увидишь немало. Хозяева — пожилые люди, умирают, а молодые селиться в Новой Задоровке не желают. Потому что деревня «бесперспективная»...

Сания Самигулловна Ахметова — уроженка Новой Задоровки, владелица ЛПХ. На подворье Ахметовых 12 голов КРС, 6 из которых дойные.

— Корм частично сами заготавливаем, частично покупаем. Надаиваем в день примерно сто литров молока, которое сдаем молокосборшикам. Невелика прибыль при этом, посчитайте. Но чем нам в деревне еще заниматься? — сетует пожилая женщина. — Я всю жизнь работала в колхозе имени Калинина, когда­то это хозяйство у нас гремело. А теперь я занимаюсь своим хозяйством, но это нелегко в мои годы — уже давно на пенсии, давление мучает. Сыновья, конечно, по возможности помогают, но возможностей у них, к сожалению, мало…

Один из сыновей Сании Самигулловны, Марс Ирекович, успел только поздороваться с нами, и сразу же уехал на работу — он тракторист в КФХ «Махмутов» в селе Старое Дрожжаное.

А младший сын Ильмир вышел к гостям на костылях… Он инвалид, потерял ногу совсем молодым парнем больше двадцати лет назад. Ремонтировал комбайн и угодил под него. Девять часов пролежал под тяжелым грузом, пока родные не спохватились. И вся жизнь у парня пошла наперекосяк, ему даже производственную травму тогда не оформили — мол, сам виноват.

— А теперь еще каждый год на освидетельствование вызывают, у меня третья группа. Как будто нога за это время вырастет, — пожаловался Ильмир.

Пока беседовали с Ахметовыми, подъехал муж Зульфии Эльмир Салахов. И сразу же, как говорится, взял быка за рога — все проблемы Новой Задоровки стал выкладывать, вопросительно поглядывая на главу сельского поселения.

— У нас две главные проблемы — дороги и электрические столбы, которые очень старые, есть с 1962 года, — делился бедами родной деревни Эльмир Мидхатович. — Куда только не обращались — никто не реагирует. Вот я сам один столб на своей улице подпер бревном… А дороги у нас даже щебеночной нет. Школьный автобус несколько раз застревал только в этом году, а до трассы не хило — семь километров. У нас магазина нет, хотя раньше в Новой Задоровке работал райповский магазин, но потом райпо в Дрожжановском районе развалилось, магазин закрыли. Правда, из соседнего села Большая Цильна от частного магазина автолавка раз в неделю приезжает. И то хорошо, хлеб там берем. Еще одна проблема — мусор некуда девать, контейнеров у нас нет. Сухой хлам сжигаем, другие отходы сами вывозим. И еще, во всех селах к 9 мая обновили обелиски, а у нас нет… Обидно.

Ничего не оставалось главе поселения Петру Артемьеву, как, тяжело вздохнув, начать оправдываться перед немногочисленными жителями Новой Задоровки.

— Дорога вообще­то есть, поднятая. Но в последние годы она не обустраивалась, поэтому такая плохая. Кстати, эта дорога не на балансе сельского поселения, так что командовать процессом я тут не могу. Сельский бюджет полномочен финансировать лишь дороги внутри села, ощебенивать их, например, за счет самообложения жителей населенного пункта. Но в Новой Задоровке эта программа не сработает, средств не хватит — слишком мало народа. Электрические столбы, на которые люди жалуются, мы кое­где поменяли, а вообще мое обращение по этому поводу лежит в «Татэнерго»… Что касается обелиска, то мы его обновили к 9 мая в Старой Задоровке. У нас в поселении шесть населенных пунктов, положено на два — по одному обелиску, так что регламент соблюден.

Уже на обратном пути Петр Николаевич грустно констатировал, что судьба Новой Задоровки, похоже, предрешена — деревня исчезнет, так как нет притока молодых, нет детей. А значит, нет и будущего. Пока Салаховы держатся, и Новая Задоровка продолжает жить. Их не станет, и конец… А мне невольно вспомнились слова Эльмира Салахова перед нашим отъездом о том, что деревня дает ему здоровье и силы. И он изо всех сил намерен защищать, благоустраивать свое родное гнездо. Вот бы ему в этом еще реально помочь…

 

Людмила КАРТАШОВА.

На снимках: фермеры Зульфия и Эльмир Салаховы; глава Алешкин­Саплыкского сельского поселения Петр Артемьев с жителями Новой Задоровки Санией Ахметовой и ее сыном­инвалидом Ильмиром.

 

Фото автора.

Вернуться в раздел "Под острым углом"

Комментарии: