Время Романычева

14 декабря 2017

Недавно жителю села Дятлово Лаишевского района, бывшему директору совхоза «Комсомольский» Михаилу Романычеву исполнилось 94 года. Цифра не круглая, но почтенная. Поздравлять отца, деда, прадеда и прапрадеда собралась вся большая семья, в общей сложности 23 человека — праздничный стол едва уместил всех гостей в комнате. Сам «виновник» торжества сидел в центре, на почетном месте и с гордостью оглядывал многоликое семейство. А поздно вечером, когда все угомонились, Михаил Иванович разложил на столе свои автобиографические книги формата «самиздат», углубился в чтение, и даже не заметил, как просидел до утра…

Детство у Михаила Романычева закончилось рано: не успел толком отучиться в Тетюшском сельхозтехникуме, как в неполные 18 лет уже оказался на войне. Воевал под Старой Руссой в составе 2­го Украинс­кого фронта. В декабре 1943 года был тяжело ранен, после госпиталя вновь вернулся в строй. За свое бесстрашие получил благодарность от Верховного главнокомандующего И.В.Сталина. Домой Михаил Романычев вернулся после Победы с двумя орденами Великой Отечественной войны, многочисленными медалями на груди. Позже к военным наградам прибавились трудовые: ордена Ленина, Октябрьской революции и «Знак Почета».

А в июне 1957 года Романычев неожиданно стал секретарем партбюро крупного, только что образованного на базе хозяйств 15 населенных пунктов совхоза «Комсомольский». А случилось это так. Поехал от Лаишевского райкома на отчетно­выборное партсобрание в село Рождествено, так сказать, в составе группы поддержки кандидата на пост секретаря, которого везли с собой. Народу набился полный зал — 120 местных коммунистов, началось тайное голосование. И неожиданно для всех, а особенно для самого Романычева, именно его народ большинством голосов избрал секретарем парторганизации. Поначалу в райкоме был небольшой скандал по этому поводу, но потом решили, что чему быть, того не миновать — пусть Романычев секретарствует, коль люди ему доверяют.

За дело молодой парторг взялся с присущей ему ответственностью, да и как иначе, если в хозяйстве 17604 га земли, из которых 15185 занимала пашня, собирали 50000 центнеров картофеля, 16000 центнеров овощей. Кроме того, совхоз содержал большое поголовье крупного рогатого скота, свиней, овец, кур. Словом, это было сложное многоотраслевое хозяйство с не очень плодородными, если не сказать жестче, землями с преобладанием супесей. Управлять совхозом было очень трудно, но и быть правой рукой руководителя, каковым был парторг, тоже не сахар.

А тут совхоз вновь укрупнили — в 1960 году площадь его земель составила уже 31 тысячу гектаров, в том числе 22 тысячи было под пашней. Секретарь совхозной парторганизации всеми силами старался поддерживать престиж хозяйства, порой дневал и ночевал в полях и на фермах, общался с народом, давал дельные советы. А так как подведомственная территория была огромной, то когда уезжал в какое­нибудь отдаленное отделение на совещание, приходилось там и ночевать, потому что не успевал обратно вернуться. Тем более, что асфальтированных дорог внутри района тогда не было. Так прошло четыре с лишним года.

Назначение Романычева в феврале 1962­го директором совхоза «Комсомольский» ни для кого не стало неожиданностью. Потому что трудился он на посту секретаря на совесть, зарекомендовал себя отличным организатором, грамотным хозяйственником и просто хорошим честным человеком. На посту директора Романычев пробыл в общей сложности 23 года.

— Сначала, как и все, мы в совхозе зерновые выращивали, но урожаи были невысокие, — рассказывал Михаил Иванович, листая свои записи, погружаясь в воспоминания. — А воды много вокруг, по соседству Меша протекает — вот и пришла мысль заняться утками. Съездили в Краснодар, привезли оттуда яиц, стали развивать птицеводство. Давно известно, что корма являются основой животноводства и птицеводства, его базой. Я тоже делал ставку именно на корма. Приходилось все время в Совет министров в Казань ездить — выпрашивать комбикорм… А мне советы там давали: гони их на воду… то бишь на Мешу, сами себя прокормят… Потом началась индюшиная эпопея. Опять в Краснодар отправились, теперь за яйцами индеек. На самолете их привезли, сразу в инкубатор, и пошло... Гремел наш совхоз на всю республику!

Хоть и смирился Михаил Иванович с тем, что давно уже нет в реест­ре сельхозпредприятий рес­пуб­лики совхоза «Комсомольс­кий», а все еще переживает по этому поводу, пытается определить­ причины, которые, по его мнению, способствовали исчезновению многих подобных совхозов и колхозов. Основной причиной считает последовавшие с 1964 года разделения хозяйств.

— Только наш совхоз за 20 лет делили шесть раз, — вспоминает Романычев. — В результате на его территории образовались шесть новых хозяйств: совхозы «Атабаевский», «Мешинский», «Волжский», «Нармонский», «Матюшинский», «Новый». И, что обидно, делили не только территорию, но и материально­техническую базу. Причем, при каждом разделе во вновь образуемый совхоз передавались лучшие трактора, автомашины, оборудование. Последний раздел совхоза «Комсомольский» в 1985 году окончательно его разорил, превратив из рентабельного в нищий. Время пришло совсем другое…

После ухода с директорского поста, на котором Романычев пробыл в общей сложности 23 года, Михаил­ Иванович некоторое время работал егерем в охотничьем хозяйстве, а вскоре и вовсе закрепился в статусе пенсионера. При этом потирал руки в предвкушении приятных момен­тов: теперь­то уж целиком посвятит себя лыжным походам, общению с природой, любимой рыбалке.

— В самом деле, с Меши не вылезал и летом, и зимой, всех нас рыбкой кормил, — рассказывает дочь Валентина Михайловна. — А потом это как­то постепенно прекратилось, и не только из­за того, что годы свое взяли, но и рыба в Меше пропала, и сейчас ее нет — сли­шком грязной стала вода в реке­…

И покатились годы друг за дружкой, словно снежные комы с горы. И вот уже почтенный возраст столь сильно дает о себе знать, что одному в деревенском доме не прожить: и ноги еле ходят, и уши не слышат, и глаза плохо видят. Когда Михаила Ивановича в 2008 году оставила любимая жена Екатерина Николаевна, он еще некоторое время держался, вел хозяйство в одиночку. Дети, конечно, звали в город, обещая сытую и беззаботную жизнь, но Романычев от этого предложения отказался категорически: мол, в селе родился, в селе и умру. Спорить с ним, как заявляют дети, было бесполезно — он по жизни человек властный, со своим мнением. Твердо заявил, что на 13­м этаже жить не будет, а если и поселится там, то вниз уже не сойдет… И тогда старшая дочь, которая к тому времени вышла на пенсию, поселилась вместе с отцом в родительском доме. И вот уже семь лет Валентина Михайловна живет в Дятлове, занимается садом и огородом.

Особые дни для Романычевых — выходные и праздничные, когда из Казани в Дятлово приезжает сын Михаила Ивановича и брат Валентины — Виктор. Он уже тоже в пенсионном возрасте, подполковник в отставке, но продолжает трудиться — у него свой небольшой бизнес. Загнав машину во двор и заглушив мотор, Виктор Михайлович буквально сразу облачается в рабочую одежду, берет в руки топор, рубанок, ножовку, другие инструменты и отправляется благоустраивать дом. А вернее — превращать его в сказочный деревянный терем. Дело в том, что Романычев­младший увлекается резьбой по дереву и в деревню приезжает, как сам признается, чтобы душеньку отвести.

Как же любит в такие моменты Михаил Иванович наблюдать за сыном, за его сильными и ловкими руками, под которыми, как по волшебству, расцветают чудные цветы, складываясь в узоры. Тяжело переступая с ноги на ногу, опираясь на палку (в последнее время без нее никуда), Романычев­старший спешит посидеть на лавочке в беседке, которую тоже построил Виктор. В это время Валентина машет из окна, зовет пить чай с яблочной шарлоткой… И вот ведь наваждение: в какой­то миг Михаилу Ивановичу кажется, что не Валя это вовсе, а жена его любимая Катя, с которой он прожил вместе более шестидесяти лет…

Да, жизнь прошла, пролетела, но не закончилась, не поставлена еще заключительная точка в повести «Время Романычева». Это время продолжается, несмотря на все перипетии и нестыковки с не таким уж далеким коммунистическим прошлым страны. Только изменились взгляды, подходы к тем или иным явлениям и проблемам. То, что раньше в обществе почиталось, считалось идеалом, теперь поблекло и даже отошло в разряд ошибочного, враждебного. Например, отношение к Ленину и Октябрьской революции. Михаил Иванович Романычев — человек коммунистического типа мышления, с партбилетом, который бережно хранит. И принципиальность свою, ленинскую убежденность, как сам признается, не намерен разменивать, как он говорит, на модные популистские лозунги.

 

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

Впрочем, не о политике сегодня разговор — о ветеранах на селе, о скромных людях с большой судьбой. Романычеву, можно сказать, повезло — его уважают в семье, с ним почтительно раскланиваются односельчане, встречая на улице во время прогулок, его нередко приглашают в школу на всевозможные праздничные мероприятия. Сам глава Лаишевского района Михаил Афанасьев, приезжая в Рождественское сельское поселение, непременно заглядывает к Романычеву в гости. А сколько немощных, больных и забытых родными детьми одиноких стариков доживают свой век в ветхих домишках, обитают в домах престарелых, потому что им даже кружку воды некому подать. Вот уж воистину: какую поросль вырастишь, такое дерево и укроет тебя в старости.

 

 

Людмила КАРТАШОВА.

На снимке: Михаил Романычев с дочерью Валентиной.

Вернуться в раздел "Твои люди, село"

Комментарии: